Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 133 – Верона Виера

Помедлив, Барсук нехотя берёт визитку.

Тихонов довольно улыбается и, кивнув своим овчаркам, направляется к своей тонированной тачке, но тормозит на полпути:

— Да! И то, что вы наснимали – не имеет никакой ценности… шелуха. Об этом месте весь город знает. Я за серьёзный спорт. Так что, Барсук, такие предложения на дороге не валяются.

Тихонов напоследок указательным пальцем тычет по виску и, открыв дверь, садится на заднее сидение, прячется за тонировкой.

Машина уезжает, а мы молча стоим на месте, и смотрим ей вслед.

— Мне нужен антистресс, – поднимаю раздавленный мобильник, кручу в руке. – Срочно.

— А мне пожрать… – задумчиво добавляет Роб.

— А мне посрать... – с не менее задумчивым выражением лица произносит Алик, и мы раздаëмся истерическим смехом. – Да я не про это, придурки! Пофиг на него! Мог бы и мне предложить спонсорскую помощь. Ехать мы тоже должны вместе!

— Алиханов… – смеясь, протягиваем втроем.

— Я тебе магнитик привезу, хочешь? – отстранённо смотрю вдаль.

Алик брезгливо кривится и, хлопнув Роба по спине, машет в сторону дома.

— Домой хочу.

— Пошли…, – Карамян соглашается. – Пока, пацаны.

— Пока, – вздыхаю, глядя им в спину.

Барсук улыбается и закидывает руку мне на плечи, похлопывает сочувствуя:

— Пошли ко мне, бригадир, – он усмехается. – Есть у меня дома отличный антистресс. Спешиали фор ю!

Звучит слишком подозрительно, но мне реально надо проветриться.

— Тортик? – с надеждой смотрю на него.

— Лучше!

Он смеётся, а мне не смешно. Как я теперь без телефона?

— Там половина моей жизни, Барсук…, – простонав, убираю мертвеца в карман и мы неторопливо переходим дорогу.

У нас отличные соседи: из 31 комнаты нам отдали лоток, потому что кошки у них давно уже нет, а соседи из 37 поделились парой пачек мягкого корма. Мы с мамой искупали малышей, накормили и теперь они спят, прижавшись друг к другу в коробке из-под обуви. Пуловер мама тоже постирала. Она ушла домой, а я жду Макса у него – пью чай. Пушистики спят у батареи в соседней комнате.

Бедняжки! После мучений, они, наконец, сыты и в тепле.

Оказалось, чёрный котёнок с белыми пятнышками – это мальчик, а беленькая – кошечка.

Слышу в коридоре голос Макса, и он не один. Сделав последний глоток, я стою у двери и встречаю лучшего парня на Земле – моего парня.

Он заходит… с Ивановым. Моë желание встретить Макса, повиснув у него на шее, внезапно пропадает.

Замираю с улыбкой на лице:

— Привет! – машу ладонью.

— О… антистресс! Женька…

Простонав, Иванов тянет ко мне руки, а я не знаю, что делать, поэтому испуганно смотрю на Макса. Он улыбается и пожимает плечами, даёт право самой решить – обнимать в ответ или нет.

Позволяю Иванову заключить себя в объятия, но это скорее тиски, чем невинные обнимашки.

— Мой мобильник убился… .

Театрально хныкая, он кладёт голову мне на плечо, а я с немым вопросом на лице ищу поддержку у Макса.

— Вообще-то, я говорил про другой антистресс, – Макс тянет Иванова за капюшон, но тот вцепился в меня мëртвой хваткой и не отпускает. – Лëха, харе!

— Мне надо ещё минуточку…

— Харе, говорю, отпускай.

— Жадина… – Иванов отстраняется и смотрит на меня с невероятной тоской. – Тогда давайте тортик.

Он снимает куртку и отдаёт Максу.

— А тортика у нас нет… только конфеты.