Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 134 – Верона Виера

Делаю сочувствующее выражение лица. Иванов скользит взглядом от меня к Максу:

— У нас? – он застывает на месте. – Вы что, уже живете вместе?!

— Ага, и детей завели… – Макс мне подмигивает.

— Мальчика и девочку, – улыбаюсь ему в ответ.

— А хорошие новости-то будут? Стоп! То есть… ?

— Я сейчас, – смеюсь и, пятясь назад, прячусь в другой комнате.

Малыши ещё спят и я беру коробку под голоса за стеной:

— Вообще ничего не понимаю. Что происходит?

— Терпение…

— Барсук, если ты заманил меня к себе, чтобы разнообразить ваши… хм… даже произносить не хочу… я по классике, понял? Один на один.

Выхожу с коробкой.

Макс делает чай на импровизированной кухне, а Иванов сидит на диване. Его озадаченное выражение лица вызывает улыбку:

— Мальчик или девочка? – спрашиваю, подходя.

А он испуганно смотрит на коробку и вскакивает с места:

— Вообще, я против экспериментов…

Только, когда я подхожу ближе, Иванов замирает и смягчается.

— Игрушечные, что ли? – он касается пальцем белого котёнка и тот, пискнув, открывает голубые глазки. – Хех… живые!

Поглядываю на Макса, намекая на смешную реакцию Тринадцатого. Макс ставит кружки на стол и тоже подходит.

Второй котёнок просыпается, устраивает потягушки, и с любопытством оба смотрят на нас, мяукают и топчатся в коробке. Иванов тут же мотает головой, стирает свою улыбку:

— Не-не-не…, – он отступает от нас, – они милые, не спорю, но папашка из меня вряд ли получится.

— Ты хотел антистресс – вот тебе антистресс. – Макс с ним не согласен. – Двоих я тоже не потяну… один твой.

— А Женя…? – он бросает взгляд на меня. – Это же была твоя идея… я не готов, и, вообще, мне домой пора…

Он не успевает сбежать. Преградив ему путь, я вынимаю беленькую и отдаю коробку с чëрным Максу, а кошечку – кладу Иванову в руки.

Долго и обречённо он смотрит на меня, держит котёнка, который жалобно пищит, прямо как он сам несколько минут назад. А потом опускает взгляд.

— Это девочка, – я подхожу ещë ближе и глажу котёнка в его руках.

Малышка начинает тарахтеть, или это сам Иванов, но в одно мгновение он тает – в прямом смысле. Его глаза становятся влажными от проступивших внезапных слëз.

— Батя меня четвертует.

Шмыгнув носом, Тринадцатый поднимает на меня растерянный взгляд. Его глаза блестят, но он быстро берёт себя в руки, становится серьёзным и, прижимая котёнка к груди, смотрит на Макса.

— Если меня выгонят с ним из дома, то я приду жить к тебе, понял?

Макс улыбается:

— Не выгонят… Твой Кир не позволит, потому что будь я мелким, я бы закатил истерику.

— Про Кира я и не подумал. Есть в нём всë-таки какая-то польза.

Иванов смеётся и тискает малышку, чешет ей за ухом. Котёнок больше не мяукает, а прикрыв глазки, тарахтит в его объятиях.

А чëрненький, наоборот, так и норовит выбраться из коробки.

— Ему надо пи-пи, – хихикаю и указываю Максу на лоток в углу возле входа.

— Э-э, чувак, – смеётся Макс и опускает черныша в лоток. – Да у тебя тут ол инклюзив!

Котенок обнюхивает свой туалет и принимается за дело.

— Ну и как зовут это чудо? – Иванов отвлекает меня от Макса.

— Ещё никак, – я пожимаю плечами. – Имена пока не придумала, ждала Макса.

— А это девочка, да?

Глядя на меня, Иванов касается носом её головы.

— Девочка, а тот мальчик. Можешь выбрать любого.