Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 61 – Верона Виера

— А разве я ещё не пригласил тебя на день рождение?

Он забирает куртку и, надев, щурится, вскинув одну бровь.

— Нет.

— Тогда приглашаю. Первого ноября. Куда ещё не знаю, но всё равно – ты мой почётный гость.

— Странно. Ты какой-то неправильный Скорпион. Насколько я интересовалась, они шуму предпочитают одиночество.

— Значит, я Скорпион во Льве… или кто там ненавидит одиночество?

Прыснув смехом, Макс берёт документы со столешницы. Свернув их в трубочку, он засовывает бумаги во внутренний карман куртки и, вскользь улыбнувшись, открывает дверь.

— Кажется, я уже знаю, что тебе подарить, – я коварно улыбаюсь в ответ.

— Буду рад просто твоему присутствию.

Глянув на него с удивлением, потому что впервые вижу Макса в таком приподнятом настроении, я выхожу из комнаты.

— И сколько тебе стукнет? Тридцать пять?

На его лице всплывает немой вопрос.

— Просто ты слишком серьезный для восемнадцати и совсем не похож на Скорпиона: ты добрый, внимательный, заботливый и, кажется, совсем не злопамятный.

— Кажется? – скептически на меня посмотрев, Макс протяжно выдыхает и соглашается. – Ты права, тебе кажется.

Дзынькнув связкой ключей, он закрывает дверь комнаты и забирает у меня рюкзак.

По дороге до школы мы дурачимся.

Ещё вчера я переживала, что всё разрушила своим поцелуем, а признания Макса в чувствах усилили катастрофу, и волна сомнений фатально прошлась по нам обоим. Наверное, тот вечер был неизбежен. Нам нужно было сбросить лишний груз, снять маски и увидеть нас настоящих.

Не правда, что правду говорить легко и приятно.

Сложно. Несомненно. Но зато сейчас между нами такая лёгкость, будто мы дружим и знаем друг друга лет сто, а может больше.

* * *

Оставив куртку в гардеробе, я поднимаюсь на второй этаж и, не торопясь, иду в конец коридора, в наш класс.

До звонка ещё пятнадцать минут, но сегодня все, похоже, решили прийти в школу раньше. В коридоре беготня и толкотня – приходится постоянно уворачиваться, чтобы не стать причиной столкновения. Из параллельного класса выглядывает знакомое лицо, видела его на соревнованиях. Парень восточной внешности окликает меня и показывается во весь рост.

— Эй, подожди! Ты же девушка Макса? Барсукова.

— Эм, – останавливаюсь. – Не совсем так…

— Как он?

— Нормально. А почему ты сам не спросишь у него?

— Да мы как-то особо не общаемся.

— Ладно я новенькая в своём классе и ещё не успела найти в нём друзей, но вы же учитесь давно. Почему с Максом никто не дружит?

— Он сам нас сторонится, будто мы отбросы, – фыркнув, парень застенчиво прячет руки в карманы брюк.

— Может, этому есть причина? – пытаюсь найти её на его лице.

— Может была… лет сто назад.

Парень пожимает плечами:

— Ладно, скажи ему, что мы рады, что с ним всё хорошо. Весь наш класс.

— Сам скажи. Могу адрес дать, если нужно.

Хотя я уверена, что все его знают. Странный какой-то – и класс, и этот парень.

— Да не… не надо. Говорю же, просто так спросил.

— Как знаешь.

Кивнув на прощание, я направляюсь в соседний кабинет. Чем ближе я подхожу, тем громче смеющиеся голоса. Но стоит мне переступить порог, как всё прекращается, а присутствующие начинают мекать и бекать, как бараны.

Класс не полный. В нем только свита мисс Единога, и несколько девчонок и парней. Кучкуясь, они сидят в ряду Тихоновой и часть в ряду возле. Блеют не все. Кто-то из одноклассников молчит, смотрит исподлобья и насмешливо улыбается. Одна лишь Алферова сидит отдельно и не участвует в этом празднике Курбан-байрам. Она прячет взгляд в учебнике и делает вид, что очень увлечена. Я замираю возле доски. Сглотнув, пробегаю взглядом по этой компашке и, горделиво вздернув подбородок, иду до своей парты в параллельном ряду.