Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 67 – Верона Виера

Снимаю куртку и вешаю вместе с Жениной на крючок, а потом заношу наши вещи: рюкзак и коробку. Беру полотенце и присоединяюсь к моей Валькирии. После гаража руки ужасно грязные.

— Что директриса сказала? – смотрю на Женино мокрое лицо в заляпанное зеркало и, вручив ей полотенце, включаю воду.

— Сказала, что это скандал и уголовное дело. Я разрыдалась и она сжалилась: говорит, попробует всё разрулить без привлечения моих родителей. А потом отпустила домой. И Тихонову тоже.

— И всë?

Перекрываю кран. Женя отдаёт мне полотенце и смотрит внимательно покрасневшими глазами, неуверенно пожимает плечами.

— Ты случайно не знаешь, кто у Тихоновой отец? Какой-то шишка, да? Директриса у меня раз десять спросила: «Ты хоть знаешь, кто её отец?», будто он – сам Господь Бог и меня покарает лично.

— Ну, он не Господь Бог, а скорее сам Дьявол, хоть я и не особо верю во всё это. Вряд ли он что-то сделает тебе лично.

Не хочу пугать Женю раньше времени возможным отчислением. Улыбаюсь, но… Если у Тихоновой действительно очковый эффект, то её отец просто так извинения не проглотит. Уверен, он что-то потребует взамен: либо у школы, либо у Жениных родителей.

Давно слышал от взрослых, что в 2000-х Тихонов был совладельцем казино и нескольких точек с игровыми автоматами, а этот бизнес не обходится без участия криминала. Ещё у него были пара клубов в центре города. Потом казино и автоматы прикрыли, а клубы переформатировали. Сейчас это вполне успешные и дорогие рестораны: один с азиатской, а второй с итальянской кухней. Но, если честно, ничего особенного, смотрел на сайте их меню. Насчёт казино не знаю, но ходят слухи, что подпольно где-то есть, и не только оно: по тем же слухам где-то в городе проводят бои без правил и это его тема. Так ли на самом деле я не знаю – это только слухи. Знаю, что он открыл легальные букмекерские конторы у нас на районе. Может, там делают ставки не только на спорт.

— То есть, мне пора искать телохранителя или покупать оружие? – Округлив глаза в испуге, Женя выдёргивает меня в реальность. – Её отец киллер какой-то или что?

— Ну, какой киллер, Жень! – смеюсь. – Обычный бизнесмен. Максимум, что может – это потребовать у родителей возместить моральный ущерб, а школу – завышать Лерке оценки, чтобы любимая дочь окончила с золотой медалью.

Но мои слова Женю не успокаивают. Еë тревога так и застыла на лице. Снова обнимаю, а она совсем не против, замирает, прижавшись щекой к моей груди и молчит.

— Если директриса пообещала, что всё уладит, то волноваться не о чем. – Я отстраняюсь и заглядываю ей в глаза, убираю прядь русых волос ей за ухо. – Ты же спортсменка, комсомолка и просто красавица.

Цитирую старый любимый мамин фильм и Женя, наконец, смущенно улыбается.

— Раз я такая, как ты говоришь, может, опередить события и самой с ним встретиться? Поговорить, объяснить, что она меня просто достала, и я поставила её на место? А если не поможет, то… так и быть – наступлю на свою гордость и вымолю прощение у этой дуры. Потому что родителей нельзя. Это будет катастрофа.

— Не надо ни у кого и ничего вымаливать! Ты не виновата.

Мы затихаем, потому что в душевую заходит семья соседей из пятой комнаты. Поздоровавшись, они, будто нас нет, окружают раковины и принимаются за водные процедуры.