Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 76 – Верона Виера

Благородные олени – так их с почтением называет мама, потому что к ней всегда относились с уважением.

Еще бы!

Попробуй при папе вести себя по-другому. Отжимания в грязном подъезде – самый лайтовый вариант последствий проявления неуважения.

Я в тот раз ненавязчиво маме намекнула, что сейчас олени, которые меня окружают – имеют совсем другой вес.

* * *

Сегодня с собой можно ничего не брать – так сказал Макс днём.

До того, как….

Скорее всего, тренер просто меня запишет, попросит принести справку, что мне можно заниматься этим спортом, и стандартный набор документов. Но я на всякий случай надеваю под джинсы лосины, а под футболку оверсайз – кроп-топ.

Накинув куртку, я поглядываю на наручные часы. Почти шесть тридцать, а Макса нет. Может, он стоит под дверью и не решается постучать? Может, как и мне, ему стыдно за наши несвершившиеся глупости, о которых предупреждал папа?

А если бы не предупреждал, смогла бы я нажать на стоп?

Нет.

А с Ивановым?

Да.

А если бы он вёл себя также, как Макс – смотрел бы не нагло, а нежно, и проявлял знаки внимания не дерзко, а осторожно? Смогла бы?

Нет. Наверное, нет.

Кажется, я запуталась.

Вздохнув, достаю из кармана ключи, а телефон, наоборот, прячу.

Я решаю сама сделать шаг навстречу, то есть спуститься и подождать Макса, если он опаздывает. Постараюсь вести себя, как обычно, чтобы мелкая трещина, разделяющая нас не превратилась в пропасть. Построю мост и сама проложу к Максу дорогу.

Телевизор выключен, окно закрыто – можно идти.

Открываю дверь. Стукнув перед уходом по выключателю, я делаю шаг в тусклый коридор и громко вскрикиваю от неожиданности. Передо мной внезапно возникает фигура парня в черном капюшоне, бросающим тени на лицо, от этого не сразу понимаю, кто передо мной.

— Морошка, ты чего?

Услышав знакомый голос, резко выдыхаю и прижимаю ладонь к области сердца.

Кто-то выглядывает из общей кухни и спрашивает, всё ли впорядке. Киваю, а сама не уверена. А вдруг его Тихонова послала сделать мне какую-то пакость? Решаю опередить события и со злости толкаю Иванова в грудь.

— Ты вообще нормальный?! Ты меня до чёртиков напугал. Что ты тут делаешь?

Пошатнувшись, он с довольной улыбкой на лице стягивает капюшон.

— Тебя караулю. Макс попросил отвести тебя к тренеру.

Не веря его словам, я разворачиваюсь к двери и закрываю на ключ, а потом недоверчивым взглядом сверлю Иванова.

— Макс попросил? Тебя? Не Барсук, а Макс?

— Угу, он самый. Приколись! Кажется, мы стали находить с ним общия язык.

— Я тебе не верю, – направляясь в сторону лестницы, я прячу ключи в карман и достаю телефон – хочу проверить пропущенные вызовы, но ничего нет, а Иванов плетется за мной.

— Можешь не звонить. Он, скорее всего, недоступен.

Но я всё равно набираю номер Макса.

Правда, недоступен.

Я резко торможу и разворачиваюсь. Иванов врезается в меня, а я, напирая на него, сыплю вопросы:

— Где Макс? Что вы с ним сделали?

— Полегче! – он поднимает руки, сдаваясь, и улыбается во весь ровный ряд зубов. – Кто мы, Жень?

— Ты с Тихоновой! Ты тоже в нос захотел?

Сжимаю кулаки, готовая наброситься, но этот наглец вместо ответа, обхватывает меня и резким рывком прижимает к себе, смотрит в глаза и больше не улыбается.

— А мы с ней всё.

— Что всё? Отпусти, – цежу, задрав подбородок.