Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 36 – Верона Виера

— Крошки? – слышу вслед непонимание. – И что это значит?

— Это значит оставь свои схемки обольщения для девочек с низкой социальной ответственностью! Или бабушек… – добавляю еле слышно себе под нос, а потом кричу, выдавив мыло в ладони и включаю воду. – А моя – непокобелима!

— Непоколебима, – он заходит и становится рядом, мылит руки, тайком следит за моим отражением.

— Нет, я всё правильно сказала... непокобелима, – бросаю на него равнодушный взгляд, хоть он даëтся мне непросто. – Тем более, когда на моëм горизонте появился Фабио.

Он вытягивается в струну и зависает в отражении моих глаз, щурится. Наверное, настраивает свой детектор лжи, чтобы проверить вру я или нет.

— Что ещё за Фабио?! Армянин с нашего рынка?

Наглец усмехается. Он же понял... просто смеётся надо мной?!

— И-та-лья-но, – специально произношу медленно и сексуальным голосом.

Ромка разворачивается и пронзает насквозь глубокими синими:

— Итальяно! Пармезане! – он, кривляясь, специально искажает слова.

Не глядя на стену, Ромка снимает полотенце с крючка, и продолжая смотреть в глаза, наспех вытирает руки и впихивает полотенце в мои. А затем, усмехнувшись, выходит из ванной.

Боже, какая экспрессия!

В тюлене и то больше страсти...

Промокнув ладони, вешаю полотенце на место и жду немного, прежде чем выйти, перевариваю произошедшее.

Мне показалось или это была искра ревности?

* * *

Ромка замирает на секунду, когда я появляюсь в проëме, а после, как и до, сидя на корточках, чистит шкурки в мусорное ведро, а чистую картошку откидывает в раковину.

Я прохожу и, отодвинув от стола, сажусь на стул.

— Прости, – произносит, не отвлекаясь. – На самом деле мне всё равно.

Ага, я заметила. Смотрел, как будто мама в него вселилась.

Ладно, сделаю вид, что поверила:

— А что по сценарию?

— Да нет никакого сценария, Верон! Всё просто: на людях держаться за руки, иногда целоваться и чаще проводить время вместе на виду. Всё!

Я зависаю, глядя в невидимую точку, и растерянно сжимаю пальцы.

Просто.... Просто целоваться, просто быть вместе, просто делать вид. А если мне совсем не просто?

— Ты ведь уже с кем-то целовалась? Не в щëку, по-настоящему? – он кидает последнюю картошку в раковину и встает, подперев задницей тумбу. – Проблем ведь не будет?

Снова смотрит с подозрением.

— Проблем? – изображаю настоящую блондинку и чувствую, как загораются щëки.

Кроши картошку, чего ждёшь? Можешь прямо мне на лицо!

Но Ромка смотрит, будто я феномен. Не выдерживаю его испытывающего взгляда:

— Давай просто закажем баннер, где напишем, что Романов Роман – не альфонс, не жиголо и бабки ему не нужны! Правда, последнее придëтся уточнить, какие именно бабки… Повесим его на всю стену бара, чтобы все видели! А? Вот прям огромными буквами, как... Ну ты понял! – он загнал меня в тупик своим вопросом.

Округлив глаза, Ромка молчит недолго:

— То есть... запущено настолько?!

Я же не виновата, что ты меня бросил и ничему не научил.

Прячу взгляд в сторону. Аппетит пропал от таких вопросов:

— Учителей, подходящих не было. А подходящий сбежал в Москву.

Завожусь от того, что приходится в таком ему признаться. Но это всё в прошлом, мне нечего стесняться, поэтому, горделиво подняв подбородок, смотрю ему в глаза и почти не дышу.

— Да не... Верон... Ты реально настолько на мне залипла?