Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 66 – Верона Виера

— Хорошо! – я бросаю рюкзак на заднее сидение и натягиваю ремень. Сижу как статуя, жду продолжения. Настроение ужасное.

— Так просто?

Поворачиваю голову:

— Могу сделать не просто! – я натягиваю язвительную улыбку.

— Не сомневаюсь.

Ромка смеётся и включает зажигание.

— Пить я не буду! – опережаю события, вспоминая прошлый опыт.

— Веро-он!

Ромка, довольный, сдаёт назад, а я опускаю спинку кресла, хочу быть незаметной. Он следит за дорогой, изредка поглядывает и хихикает, наблюдая, как я медленно ложусь:

— Верон, если ты решила попробовать кое-что другое, то, скажу по опыту – в машине этим заниматься не очень. Лучше на кровати!

— Я просто прячусь от неравнодушных знакомых родителей, – лежу и хлопаю ресницами. – А ты про что?

Ромка растекается в улыбке:

— Про сон, Верон, про сон!

Да поняла я твои намёки, не совсем наивная! Надо переводить тему.

— Ну и каким образом обычно прогуливают? – лёжа, слежу как он рулит и по ощущениям, снова мчит.

Хорошо, что не вижу дорогу, не так страшно.

— Предлагаю сначала позавтракать в кафе, потом сходить в кино и погулять по набережной.

— Звучит как свидание!

Я хотела всë прекратить, а сама снова влипаю в Ромкину паутину.

— А если и так?

— Ром, я же вчера всë тебе сказала. Зачем ты это делаешь?

— Затем же, зачем и ты согласилась прогулять – хочу быть рядом!

Санта Клеопатра!

Он действительно видит меня насквозь, я настолько прозрачная?

— Вчера ты спала у меня на коленях, и я вдруг осознал, что хочу так всегда.

— Может, тогда тебе лучше завести кошку?

— Нет, Верон, – он смеется и продолжает уговоры. – Тебе страшно, я вижу, – Ромка тормозит. – Кстати, мы уже в центре, поэтому можешь нормально садиться, а то я не вижу твоего лица.

— Ты ничего не теряешь, – вздыхаю, намекая на свой внешний вид. – Я про лицо. И про кошку подумай!

Кресло медленно поднимается вместе со мной. Выглядываю в окно – и правда, мы уже в городе, стоим на светофоре, ждём зелёный.

— Твоё лицо даже зареванное – очень симпатичное. А вот про губы я промолчу. Буду думать, что ты просто сильно переживала, – он сердитым взглядом сканирует моё лицо, и я отворачиваюсь в окно, притворяюсь, что первый раз вижу эти дома.

Лучше тоже промолчу.

Загорается зелёный и машина трогается с места. Ромка сворачивает на следующем перекрестке на другую улицу.

— Так вот, продолжаю свой монолог про «быть рядом».

Он что, дома репетировал? Надо будет не забыть поаплодировать в конце.

— Тебе страшно, я уже понял, – повторяет. Точно репетировал! – и мне, признаюсь, тоже немного... но мы можем попробовать по-другому.

А ему-то чего страшно? Изображает из себя невинность.

— Например? – даже интересно, к какому финалу он ведëт.

— Представь, что ты уже стала звездой, супер-звездой, и тебе нужен телохранитель, который всегда будет рядом – отбивать тебя от ярых фанатиков. Та-дам! Я здесь, детка!

Телохранитель мне бы не помешал, потому что фанатик уже есть!

— А ты Кевин Костнер или Колин Фаррелл? – вспоминаю известные фильмы с телохранителями.

— Что? – Ромка не понимает и на секунду отвлекается от дороги. – А! Ну, это зависит от того, ты – Уитни Хьюстон или Кира Найтли? Я бы предпочёл Киру Найтли!

Он смеется, изредка поглядывая.

— А как же песня в конце? – напеваю под Ромкины смешки. – Эндо-иëë, вил олвэйс лав ю-юу–у–у! Ай! С-с! – прикрываю губу рукой.