Книга Между (не)придуманная история, страница 88 – Луна Рэй

Алёна почувствовала, как у неё внутри всё падает и поднимается одновременно.

Оказалось, что он приехал раньше и удивился, что Алены еще нет. Он привык к ее супер пунктуальности. Ждал. Затем подумал, что она не приедет… И уехал в спортзал буквально за пару минут до ее приезда.

Алена видела, какое облегчение он испытал, когда ее увидел. Она понимала, что пока она ждала его целый час там, на их месте, он все время сидел здесь, в машине… и ему было плохо от мысли, что Алена не приехала, передумала…Они оба ждали друг друга.

В двух разных местах.

Одновременно.

Алёна едва смогла вымолвить объяснение — всё внутри дрожало и ломалось, и одновременно собиралось заново, потому что он был здесь.

Перед ней.

Живой.

Настоящий.

Снова её.

Он слушал — и его глаза теплились тем самым светом, который уже однажды ослепил её до полубезумия.

Он мягко коснулся её руки — и сказал:

— Поехали.

Они вернулись на их тайное место.

Закрытое пространство машины будто сразу стало другим — наполненным электричеством, плотным, горячим.

Маттэо был счастлив, что всё случилось, что она пришла, что они снова вместе.

Он не отрывался от неё — обнимал, прижимал, целовал с какой-то почти голодной нежностью, словно хотел заполнить собой каждый кусочек пустоты, который возник за время ожидания, без конца повторяя, как он счастлив, что она все-таки здесь, она приехала. А Алена от волнения опять не могла выговорить ни слова, лишь крепко его обнимала в ответ и осыпала поцелуями.

Тесное пространство автомобиля стало казаться отдельным миром — закрытым от всего остального, наполненным только их телами, дыханием, дрожью. Прелюдия вспыхнула между ними словно огонь, который никто не пытался больше сдерживать.

Маттео целовал её так, будто боялся потерять даже секунду. Его ладони скользили по её талии, по спине, по бёдрам, притягивали ближе, глубже. Алёна чувствовала, как дрожат его пальцы — едва заметно, но дрожат — и эта дрожь только сильнее поджигала её собственное желание. Она сама еле держалась, чтобы не потерять контроль. Её дыхание сбилось, сердце колотилось так громко, будто отдавалось эхом в машине.

Она хотела его слишком давно. Слишком сильно. И сейчас её буквально разрывало изнутри от того, насколько горячо она его желает. Она ощутила, как Маттео прижал её к себе бедром — и по тому, как он напрягся, как тяжело выдохнул в её шею, она остро почувствовала: он едва сдерживается.

Он шепнул ей, почти касаясь губами её уха:

— ¿Quieres que me lo ponga?

— Надеть? - показал он на презерватив.

Алёна кивнула, голос не слушался:

— Да… конечно…

Всё происходило быстро — но при этом будто в тишине, в замедленном времени. Он коснулся её последним поцелуем, и она, не выдержав, снова обвила его руками за шею, пытаясь устроиться у него на коленях. Но переднее сиденье оказалось слишком тесным.

Они попытались ещё раз — она приподнялась, он подхватил её под бёдра, но всё было слишком стеснено, слишком неудобно, слишком мало места для двух тел, которые сейчас хотели друг друга больше воздуха.

Алёна тихо рассмеялась от этой нелепой борьбы с пространством, но в её смехе слышался жар и нетерпение. Маттео выругался вполголоса по-испански, усмехнулся, и они, не расходясь, перебрались назад.

Там всё началось мгновенно и снова — поцелуи, жаркие, глубокие; руки, блуждающие по телу, будто запоминая каждую линию; дыхание, прерывающееся от слишком сильного желания. Он прижал её к себе, и Алёна чувствовала каждой клеткой: он горит. И она горит.