Книга Искры осени, страница 63 – Л. В. Риверс

— Держу тебя, — прохрипел я, таща его прочь от падающих обломков. Легкие горели, мышцы кричали от напряжения, но я не отпускал, пока мы оба не оказались за пределами опасной зоны, где нас подхватили другие руки.

Майк закашлялся, маска сбилась набок, глаза сквозь копоть — расширенные, стеклянные.

— Сука, — хрипло выдавил он. — Чуть не размазало.

— Все нормально, — отрезал я, хоть сердце до сих пор грохотало в груди. — Лежи. Пусть Альварес тебя осмотрит.

И в тот момент, когда я выкрикнул приказ, ночь прорезали новые сирены. Облегчение накрыло волной, когда еще один расчет подлетел к месту, огни отражались красно-белыми бликами в дыму. Ребята высыпали из машины, шланги размотались ловко и быстро. Струи ударили мощно, врезаясь в пламя до того, как еще больше искр успело улететь к складу с краской.

Переломный момент настал. Вода обрушивалась на огонь, безжалостно и беспрестанно, и чудовище все еще ревело, но теряло силу. Пар стелился густыми клубами, заслоняя обзор, но пламя больше не поднималось выше. Не на этот раз.

Я стоял, тяжело дыша, все еще удерживая руку на плече Майка.

Мы остановили его. Едва-едва.

Майка погрузили в карету скорой, несмотря на его протесты.

— Да это просто ушиб, — бурчал он, держась за бок, но взгляд фельдшера говорил об обратном. Скорее всего, трещина ребра, может, даже двух. Придется отлеживаться.

— Дай им тебя осмотреть, — приказал я твердо. — Лучше перестраховаться.

Он одарил меня взглядом, который мог бы прожечь сильнее огня, но спорить не стал, когда двери захлопнулись. Сирена взвыла и унеслась в сторону рассвета.

Когда мы вернулись в часть, небо уже бледнело серыми и розовыми полосами. Все еле держались на ногах — в саже, пропахшие дымом, но живые. Мы сбросили снаряжение, и звон касок и дыхательных аппаратов разнесся эхом по отсеку.

Я встал рядом с машиной, упершись руками в бедра. Команда собралась вокруг, ожидая. Я не любил длинных речей, но иногда им нужно было услышать это вслух.

— Хорошая работа сегодня, — сказал я хрипло, голос был севший от дыма. — Мы остановили его до того, как он перекинулся дальше. Мы сделали свою работу. И это все, что важно.

Ответом стали кивки — усталые, но гордые. Альварес пробормотал что-то про кофе, достаточно крепкий, чтобы прожечь сталь. Самый молодой из нас, Картер, ухмыльнулся.

— Или можно пива. Смена заканчивается через тридцать минут. Первый раунд за мной.

Я коротко рассмеялся, покачав головой.

— Шесть утра.

Картер не моргнув глазом парировал.

— Где-то сейчас пять вечера.

Парни засмеялись, и на мгновение напряжение спало. Я и сам почувствовал это тепло, но под ним пряталось нечто тяжелее. Я вспомнил свои двадцать с небольшим — времена, когда после такой ночи мы неизменно оказывались в каком-нибудь баре, с пивом в мокрых от конденсата бутылках, а адреналин еще слишком громко гудел в крови, чтобы позволить уснуть.

Теперь — нет. Не в тридцать семь. Что, если честно, всего лишь вежливый способ сказать: к сорока подбираюсь.

— Идите, — сказал я, кивая Картеру. — Я пас.

Я чувствовал их улыбки, когда они хлопали меня по плечу и один за другим выходили. Конечно, они пойдут, выпустят пар так, как когда-то делали все мы. А у меня не осталось ни желания, ни сил на дешевое пиво и громкие бары.