Книга Королева Стамбула, страница 54 – Ольга Карпович

— Привет от Фараона, – и плавно нажала на спуск.

Громыхнул выстрел, потонувший в десятке таких же ружейных выстрелов, раздававшихся теперь и справа, и слева. Виталий оторопело уставился на собственную защитного цвета куртку. На ней теперь зияла дыра с неровными вспоротыми краями, вокруг которой летал в зимнем воздухе невесомый пух. Потом ткань вокруг дыры окрасилась красным, потемнела. Но этого Виталий уже не увидел, потому что рухнул навзничь, окрасив свежий, хрустально-чистый снег алыми пятнами.

Несколько секунд он еще потерянно моргал, пытался сфокусировать стекленеющий взгляд. Увидел над собой Олю – очень бледную, но спокойную, невозмутимо вскидывающую ружье. Дуло теперь было нацелено ему в лицо. А затем снова грохнуло, и все затопила чернота.

В густом кустарнике, шагах в десяти от Оли, затрещало. Мелькнуло темное. Кто-то, ломая ветки, взрывая фонтанчики снега, мчался прямо на нее. Оля, насторожившись, вскинула ружье. Не хватало еще, чтобы на нее теперь, когда все удалось, вылетел вспугнутый кабан. Но это оказался не кабан, это Машка, раскрасневшаяся, в съехавшей набок шапке, ломилась к ней сквозь кусты.

— Ты… Ты… – только и сумела выдохнуть она, остановившись над распластанным на земле Виталием.

Узнать его теперь можно было только по одежде, вместо лица осталось кровавое месиво.

— Тебя кто-нибудь видел? – спросила Оля, вытирая ружье шарфом.

Перчатки она не снимала, но лучше было перестраховаться.

— Меня… Нет, я… Ты все-таки это сделала. Ты его грохнула, – трясущимися губами выговорила Машка.

— Конечно. – Оля бросила ружье рядом с убитым Виталием, зажмурилась на секунду, перевела дыхание, чтобы унять бешено колотящееся сердце, и так же спокойно продолжила: – Я же сразу тебе сказала, эта падаль сдохнет. Так же, как и все остальные. Теперь валим.

Машка, кажется, так до конца и не поверившая в Олины намерения, теперь выглядела так, будто в любую минуту могла хлопнуться в обморок. Губы у нее побелели, зрачки практически затопили радужку. Оле же казалось, что с первым выстрелом внутри у нее разлилась та же хрустальная морозная пустота, что царила в лесу до прихода охотников. Абсолютное ничто, чистое, гулкое и безмятежное.

Ухватив так и норовящую рухнуть Машку за локоть, она быстро потащила ее через лес туда, где, по ее понятиям, должно было располагаться шоссе. На два выстрела, прозвучавшие с их номера, никто не отреагировал – стреляли вокруг все. И все же рано или поздно тело Виталия должны были обнаружить. И к этому времени две девчонки, которых заядлый охотник привез с собой, чтобы показать, как загоняют кабана, должны были быть уже далеко.

Колотить Олю стало, когда впереди, за мохнатыми еловыми лапами, замаячил серый асфальт. Сначала просто покалывало в пальцах, затем озноб поднялся вверх по плечам, побежал мурашками по спине, заставил зубы выбивать дробь.

— Что теперь будет? Что нам делать? – еще пару раз охнула Машка, проваливаясь по колено в нехоженый снег.

Потом искоса глянула на Олю и замолчала. Помогла той перебраться через возникшее на пути поваленное дерево и буркнула скупо:

— Нормально. Прорвемся как-нибудь.

Перебравшись через снежный откос, девушки спрыгнули на шоссе. И Оля тут же замерла, цепко схватив Машку за руку. В паре метров от них у обочины стоял, подмигивая аварийкой, массивный двухдверный «Гелендваген». А рядом, прислонившись к борту машины, курил человек.