Книга Инвентаризация чувств, страница 7 – Анастасия Рафаенко

— Ладно, — шепчу. — Хоть что-то.

Обрезаю фото так, чтобы осталась только я и кусок стены. Загружаю.

Строка «О себе».

Курсор мигает. Ждет. Снова.

Пишу:

«Кира, 33, бухгалтер. Люблю книги и тишину».

Читаю. Стираю. Слишком безопасно. Таких профилей тысячи.

Пишу:

«Ищу того, кто научит меня не бояться».

Смотрю на фразу. Внутри все сжимается. Слишком голо. Слишком точно. Слишком удобно для тех, кто любит входить в чужие трещины без стука.

Стираю.

Белое поле остается белым.

Я долго смотрю на него. В аквариуме щелкает терморегулятор. За стеной сосед что-то роняет, ругается вполголоса.

Набираю:

«Кира, 33».

Сохраняю.

Без «бухгалтер». Без «люблю». Без «ищу». Просто имя и возраст. Этого мало, наверное. Но честнее, чем придуманная женщина, которую я не знаю.

Я пока сама не понимаю, кого предлагаю любить. Да я даже себе себя толком не показала.

Ложусь на диван, не включая телевизор. В квартире есть мебель, книги, аквариум, холодильник, трещина в потолке, сосед сверху и телефон, лежащий экраном вниз. Снаружи люди живут, ругаются, покупают хлеб, таблетки, дачи, дарят друг другу котлеты, поправляют воротники, помнят и забывают про чужие дни рождения. А внутри — ровное холодное место. Как ячейка в балансе, про которую забывала годами, пока не начала инвентаризацию.

Одиночество — это не когда вокруг никого, это когда внутри никого и ты даже не знаешь, что там кто-то должен быть.

Я поворачиваюсь на бок и обнимаю подушку. Впереди три недели отпуска. Впервые за много лет я смотрю не в отчетный период, а в пустоту собственного «что дальше».

И впервые эта пустота не только пугает.

Она зовет.

Первый день отпуска начинается как ошибка в проводке.

Система еще не распознала операцию. Вчера я числилась главным бухгалтером, который должен быть на заводе в 8:45, подписывать первичку, отвечать на письма, исправлять чужие ошибки до того, как они станут моими. Сегодня я числюсь человеком в отпуске.

Тело этому не верит.

Просыпаюсь в 6:47.

Без будильника, конечно. Будильник я вчера отключила с таким странным чувством, будто совершаю должностное преступление. Но тело оказалось лояльнее заводу, чем я: проснулось само, в привычном режиме, с внутренним списком задач. Встать. Душ. Зубы. Волосы. Проверить сумку: телефон, паспорт, флешка, ежедневник. Не забыть ключи. Не опоздать.

Потом доходит: никуда не нужно.

Я лежу на спине и смотрю в потолок. Трещина у левого угла. Рыбки в аквариуме. Бульканье фильтра. За окном серое февральское утро, которое не требует от меня отчетов — это оказалось таким пугающим! Когда у тебя нет внешнего расписания, наружу сразу лезет внутренний хаос. Работа много лет была не только работой — она была каркасом. Без нее день расползался, как плохо подшитый документ.

Я лежу еще десять минут. Потом еще пять. Потом встаю не потому, что хочу, а потому что лежать без цели оказалось сложнее, чем работать без отпуска. На кухне включаю свет. Он мигает два раза — лампочку тоже надо заменить. Квартира встречает меня запахом вчерашнего чая, холодной сковородки и чуть влажной земли от цветов на подоконнике. Цветы у меня живут лучше, чем я. Фикус, две фиалки, хлорофитум, который все время выпускает детей на тонких усах. Я поливаю их регулярно, пересаживаю, подсыпаю грунт. Заботиться о растениях легко: они не спрашивают, почему ты такая, не забывают твой день рождения и не просят залог на дачу.