Книга Инстинкт совершенства, страница 109 – Виктория Лайонесс

— Для тебя он мистер Демитриус, сука! — я дернула ее за пучок, и она издала писк, зажмурившись. — И если ты не заметила, то он уже женатый мужчина.

— П-простите меня, пожалуйста, миссис Демитриус. Наверно, я неправильно поняла. Такого больше не повторится.

— Пошла вон! — гневно проговорила я, оттолкнув ее от себя. — И чтобы до конца полета я не видела тебя рядом с Адрианом.

— К-конечно, — поджав хвост, шлюха стремительно ретировалась из салона.

Как и обещал, Адриан озвучил ей про увольнение, как только мы приземлились, и я с триумфальным удовольствием слышала это.

Знаю, что повела себя как чертова собственница и никогда не могла подумать, что могу быть такой. Но в данном случае я постояла за свою ущемленную гордость, зная, что муж все равно этого не увидит. В открытую я никогда не стала бы этого делать. Этим я только в очередной раз продемонстрирую ему свою слабость, а с таким мужчиной, как Адриан, всегда нужно быть начеку.

У самолета нас встречают на двух машинах, на одной мы едем вдвоем с водителем и еще одним охранником. А в другой только охрана.

Похоже, Адриан не шутил, когда говорил, что я теперь и шагу не ступлю без охраны и начнется это уже на Миконосе. Спорить, ругаться и сопротивляться я не имею никакого желания. Я уже поняла, что это бесполезно. Он все равно сделает так, как ему нужно, а я лишь только сделаю хуже себе.

Спустя пятнадцать минут мы едем по узкой виляющей дороге, и пейзаж постепенно сменяется на горный серпантин с завораживающим видом на кристально чистые воды Эгейского моря. На небе нет ни единого облачка, и голубой цвет кажется неестественным на фоне зеленеющих холмов, серых скал и синей воды. Где-то вдалеке виднеется белоснежная башня маяка с синей крышей и несколько парусников, плавающих на горизонте. Поистине умиротворяющее зрелище, от вида на которое хочется впервые за многие годы замедлиться и никуда не спешить. Ни о чем не думать. Просто жить этим тихим моментом. И даже странно, что я могу ощущать это, находясь рядом с Адрианом.

В тот момент, как думаю об этом, звонит мобильный мужа, и он отвечает на звонок, но я ничего не понимаю в его разговоре с собеседником, поскольку он переходит на греческий. Он становится серьезным, и я замечаю, как нахмуриваются темные брови, а губы сжимаются в тонкую линию, будто ему не нравится то, что он слышит.

Еще через пятнадцать минут мы въезжаем на подъездную дорожку, ведущую к белоснежной двухэтажной вилле, построенную в типичном морском стиле, с решетчатыми окнами и ставнями, окрашенными в бледно-желтый цвет. Здание с плоской крышей, покрытой коричневой черепицей. Фасад с двумя массивными колоннами по обеим сторонам от парадного входа, усеян вьющимися зелеными растениями. Под окнами высажены клумбы с разными цветами, аромат от которых ощущается сразу из открытого окна авто, и я вижу, как вокруг цветков летают разноцветные бабочки.

Выйдя из машины первым, Адриан протягивает мне руку, и я берусь за нее.

— Пойдем, покажу тебе здесь все, — держась за руки, мы идем к дому.

— Мы будем здесь жить?

— Да, а ты против?

— Нет. Ты арендовал целый дом?

— Это дом моей семьи. Когда-то отец подарил его моей матери на их десятую годовщину. Раньше мы каждый год приезжали сюда всей семьей на несколько недель.