Книга Инстинкт совершенства, страница 112 – Виктория Лайонесс

— Отлично. Сейчас вкусно накормим вас. Христин, накрой в столовой.

— Конечно, мама, — Христин выходит из кухни.

— Спасибо, — благодарю Бель.

— Не нужно благодарить нас. Нам только в радость. Ваш приезд озарил этот дом светом. Когда мы узнали с дочкой, что вы с Адрианом решили провести медовый месяц здесь, то очень обрадовались.

— Медовый месяц? — уточняю, подумав, что мне послышалось, ведь мне была озвучена совершенна другая причина нашего приезда.

— Да, это было такой неожиданной и приятной новостью, что мы сразу разволновались.

— Почему?

— Когда-то этот дом был наполнен любовью, но после того, как в эту семью ворвалось большое горе, все изменилось, — на состаренном лице женщины отражается глубокая печаль.

— Вы про смерть матери Адриана?

— К несчастью, да.

— Как это случилось? — почему-то стало любопытно.

— Разве Адриан не рассказывал вам?

— Только о том, что его матери больше нет. Возможно, ему слишком больно говорить об этом, поэтому я никогда не расспрашивала о подробностях, — приходится немного приврать.

— Вивиана была убита.

— Убита? — становится жутко от услышанного.

— Да, я мало что знаю о том, как именно это произошло. Но это как-то связано с прошлым деда Адриана.

— Это случилось здесь?

— Нет, в Атланте. После этого много лет в этом доме никто не появлялся. Он совершенно опустел, и мы уже думали с Христин, что они продадут его.

— Вот как?

— Да, мы очень надеемся, что все изменится и здесь скоро снова будет царить только любовь и счастье. Вивиана была очень доброй и благородной женщиной. Отец Адриана боготворил ее, — странно слышать такое, ведь Демитриус старший показался мне совершенно холодным и безэмоциональным человеком.

— Спасибо, что поделились со мной. Только не говорите об этом Адриану, пожалуйста.

— Конечно, не скажу.

Наевшись до отвала, я возвращаюсь в комнату и набираю номер сестры, разговаривая с ней больше часа. После чего звоню Агате и расспрашиваю про Мартини, узнав, что с ним обращаются как с настоящим королем.

Оставшийся день провожу на террасе, переодевшись в найденный среди вещей новенький купальник, моего любимого оранжевого цвета и принимая солнечные ванны на удобном плетеном лежаке. Наслаждаюсь приятным моментом спокойствия под гипнотические звуки разбивающихся о камни волн.

После ужина Бель и Христин прощаются со мной, оставляя в доме с охраной, которую я с утра больше не вижу. Но я знаю, что они следят за мной по камерам, расставленным по всему дому, кроме спальни. Адриан уехал с самого утра и даже не звонил. Почти уверена, что сегодня его можно не ждать и почему-то это расстраивает. Мне стоит отпечатать в своей голове несмываемыми чернилами, что наш брак ненастоящий, так мне будет гораздо легче жить и сохранять свое сердце невредимым.

Солнце уже прячется за горизонтом, окрашивая небо в оттенки желто-оранжевого и розового, когда переодевшись в шелковый пеньюар на тонких бретельках пудрового цвета и надев сверху длинный халат из того же комплекта, я вхожу в гостиную. Все пространство залито закатным светом, и это выглядит поистине потрясающе. Ноги сами несут меня к роялю, и, став напротив, провожу пальцами по гладкой полированной поверхности закрытой крышки. Сажусь на круглый крутящийся стул и поднимаю крышку, открыв доступ к черно-белым клавишам. Воспоминания с головой окунают во времена, когда в моей жизни еще была любимая тетушка, и, поддавшись порыву, опускаю пальцы на инструмент, начиная по памяти наигрывать красивую, но немного грустную мелодию из творчества Шопена. Странная печаль, скопившаяся внутри, вырывается наружу, и пальцы все быстрей начинают перебирать клавиши.