Книга Я в отпуск! А ты, милый, на хозяйстве, страница 35 – Татьяна Донченко

Потом началось вручение подарков.

Макс надел кепку, хмыкнул, поправил козырек, сказал:

— Ну, норм, мам.

И не снял. Остался в ней сидеть. Высший балл!

Маринка развернула платок, ахнула, прижала его к щеке, закружилась по кухне, взмахнув им, как крылом.

— Мам, с ним можно даже танцевать! Спасибо! — и чмокнула меня в щёку.

Матвей вцепился в ослика и, кажется, забыл, что меня зовут мама. Он прижал игрушку к груди и пошёл показывать её Бублику.

Миша долго вертел кружку в руках, рассматривал рисунок, провёл пальцем по надписи, потом налил в нее кофе, сделал глоток и сказал:

— Боже! Первый кофе за все это время во мне, а не на мне! Хорошая кружка!

А потом подошёл и поцеловал меня в лоб. Слегка колючий, теплый, родной.

Я смотрела, как они носятся с подарками как дети. И думала: ну вот, я дома.

Миша тем временем отошел в угол кухни, достал телефон и набрал номер. Я прислушалась.

— Алло, Сергей Николаич? Да, это Михаил. Здравствуйте. Я выхожу. Да, с понедельника. Наконец-то. Да, завал был. Спасибо. Да, до встречи.

Он повесил трубку и выдохнул. Так глубоко и облегченно, будто скинул с плеч мешок камней, который таскал все эти дни без меня.

Я напряглась. Миша это заметил, быстро глянул на меня, потом на детей, и они все переглянулись. Я почувствовала неладное.

Миша подошел к столу, сел напротив, откашлялся. Дети тоже подтянулись, встали за его спиной, как маленькая армия. Матвей, правда, держал ослика и периодически тыкал его мне в плечо, но общий настрой был серьезный.

Миша взял меня за руку и сказал:

— Марь, пока тебя не было, мы тут кое-что решили. Семейным советом. И просим тебя не спорить.

Вечером, мы с Мишей зашли в спальню, и я наконец-то выдохнула.

Тишина. Наша спальня. Наша крепость.

Я скинула тапки и плюхнулась на кровать, раскинув руки в стороны, как морская звезда. Миша стоял у порога, смотрел на меня с той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор, спустя столько лет, подкашивались колени.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на него хитро, игриво, как та Маша, которой я была когда-то давно, до детей, до ипотеки, до вечных списков покупок и родительских чатов.

— Так, Михаил, — начала я вкрадчиво, — а вы помните, что я пообещала вас поцеловать?

Он усмехнулся, прислонился плечом к косяку и скрестил руки на груди.

— Помню. Но ты не сказала куда.

Я медленно встала, подошла к нему, остановилась вплотную. Поднялась на цыпочки, приблизилась губами к его уху и шепнула:

— Я и сейчас не скажу. Сюрприз будет.

Он засмеялся, обнял меня за талию и притянул к себе.

— Ох, Маша, я смотрю, ты там в Турции расслабилась. Стоило тебя отправить в отпуск — и ты вернулась с каким-то новым блеском в глазах.

Я отстранилась, заглянула ему в лицо и, чуть смущаясь, но всё-таки решившись, призналась:

— Миш, ты не поверишь. Я там, пока на шезлонге валялась, прочитала кучу эротических романов. И знаешь что? Теперь мне хочется много чего попробовать.

Миша поднял бровь и сделал серьезное лицо, но в уголках губ уже дрожала смешинка.

— Ого. И что же ты хочешь попробовать? — спросил он с драматическим придыханием. — Скажи сразу, нам нужен четвертый ребенок?

Я фыркнула и стукнула его кулаком в плечо.

— Ой, не думаю, что мы осилим четвёртого. Но от процесса я бы не отказалась. И почаще. Тем более теперь, когда я не такая замученная бытом, как раньше.