Книга Я влюбилась не в того отца, страница 11 – Ауриния Лавр

— Я понимаю, если не хочешь говорить…

— Нет, — он перебил меня, подняв глаза. В них была боль. Настоящая, живая, от которой сжалось мое сердце. — Ты заслуживаешь правды. Просто это… непросто. Ирина… у нее проблемы. Эмоциональные. Она нестабильна. Были срывы. На Варе.

Последние слова он выдохнул с таким трудом, что я невольно протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— О боже, Артем…

— Я долго закрывал на это глаза, — он продолжал, глядя на наши соединенные руки. — Думал, справится, что это временно. Но однажды я пришел домой раньше… Варя плакала в своей комнате, дверь была закрыта. А Ирина… она была не в себе. После этого я понял — все. Забрал дочь и ушел. Снял квартиру. Теперь она через адвокатов пытается добиться встреч, хочет забрать Варю. Говорит, что я ее изолирую. Но я не могу рисковать. Не отдам.

В его голосе звучала такая безысходная решимость, такая боль отца, что у меня к горлу подступили слезы. Я вспомнила испуганные глаза Вари, ее крошечную маму в углу рисунка. Все сходилось. Ужасно, но сходилось.

— Ты первый человек, которому я рассказываю это так… полностью, — он сжал мою руку. — Обычно я отделываюсь общими фразами. Но с тобой… я чувствую, что могу быть собой. Что ты не осудишь.

— Конечно, не осужу, — прошептала я. — Мне так жаль, что вам пришлось через это пройти.

Он улыбнулся грустной, усталой улыбкой.

— Спасибо. За то, что слушаешь. За то, что ты есть.

Мы допили вино, заказали десерт. Разговор перешел на более легкие темы, но та тень, что он приоткрыл, висела между нами. Она делала его ближе, человечнее. Не картонным героем, а живым мужчиной со шрамом на душе.

Он проводил меня до дома. Ночь была теплой для октября, звездной. Мы остановились у моего подъезда.

— Спасибо за прекрасный вечер, — сказала я.

— Это я должен благодарить, — он не отпускал мою руку. — Алиса, я…

Он не договорил. Вместо этого наклонился и поцеловал меня.

Это был не тот легкий поцелуй в щеку. Это был медленный, нежный, исследующий поцелуй в губы. В нем была вся та невысказанная нежность и благодарность, что звучали в его словах. Я ответила, утонув в этом ощущении. В его запахе, в тепле его рук на моей спине, в том, как безопасно и правильно это было.

Когда мы оторвались, он прижал лоб к моему.

— Прости, если это было слишком…

— Не было, — перебила я его шепотом. — Совсем не было.

Он улыбнулся, провел большим пальцем по моей щеке.

— Тогда доброй ночи, Алиса.

— Доброй ночи, Артем.

Я поднялась на лифте, прижав пальцы к губам, которые еще хранили тепло его прикосновения. В квартире я, не включая света, подошла к окну. Он все еще стоял внизу, у фонаря. Помахал рукой, увидев меня. Я помахала в ответ. Потом он развернулся и ушел.

Я рухнула на диван, и тело наполнила сладкая, головокружительная истома. Это было оно. То самое чувство. После Никиты я боялась, что больше не смогу. Но смогла.

Телефон на столе замигал. Сердце екнуло — вдруг это он? Но нет. Сообщение пришло в 23:58.

Иван: «Тима завтра принесет книгу для чтения в группе.»

Я закатила глаза. Даже сейчас. Даже в этот момент. Этот человек был безупречным спойлером любого романтического настроения.

Я с силой отложила телефон, решив не отвечать. Пусть думает, что я сплю. Пусть думает что угодно.

У меня в жизни теперь был Артем. Настоящий, страдающий, нежный. А Иван Вершинин со своими ночными проверками был просто фоновым шумом. Раздражающим, но незначительным.