Книга Я влюбилась не в того отца, страница 2 – Ауриния Лавр

Девочка молча кивает, прижимая игрушку к груди.

— Отлично, — встаю. — Артем, вам нужно заполнить анкету. И вот список необходимых вещей…

— Конечно, — он берет листы, его пальцы длинные, ухоженные. Никакого обручального кольца. Я замечаю это автоматически, и тут же мысленно бью себя по рукам. Стоп, Алиса. Правило номер один.

Он заполняет анкету, стоя у подоконника, а я помогаю Варе переодеться. Девочка послушная, тихая, выполняет все без слов.

— Готово, — он возвращает анкету. Его почерк красивый, размашистый. — Варя, поцелуешь папу? Пока-пока, солнышко. Буду тебя ждать вечером.

Он обнимает дочь, и в этом движении столько нежности, что у меня снова екает где-то в районе сердца. Идеальный отец. Картинка.

— До свидания, Артем, — говорю я.

— До встречи, Алиса Сергеевна, — он кивает, и его взгляд снова задерживается на мне. — Спасибо, что так тепло встретили.

Он уходит. От него остается легкий шлейф дорогого парфюма — древесного, с ноткой чего-то свежего.

Я выдыхаю и поворачиваюсь к Варе, которая смотрит на закрытую дверь.

— Пойдем, Варюша, познакомимся с ребятами.

Весь день я ловлю себя на том, что изредка поглядываю на дверь. Не потому что жду. Конечно, нет. Просто… интересно. Интересно, каким он будет вечером. Улыбнется ли снова.

А перед сном, уже дома, заваривая ромашковый чай, я вдруг четко ловлю мысль: «А ведь он очень красивый».

И тут же добавляю про себя, глядя на свое отражение в темном окне: «И ты, дура, забываешь правило в первый же день. Соберись».

Но на щеках предательски горит легкий румянец. Сентябрь. Начало. И что-то еще.

На следующее утро я пришла пораньше, чтобы проветрить группу и разложить материалы для лепки. В голове назойливо крутилась мысль о вчерашней улыбке. «Просто вежливый папа, Алиса. Успокойся».

Дверь в раздевалку скрипнула.

— Доброе утро! — тот самый бархатный голос прозвучал у меня за спиной.

Я обернулась. Артем стоял на пороге, держа в руках картонный поднос с двумя бумажными стаканчиками. Варя, по-прежнему с зайцем в обнимку, робко выглядывала из-за его пальто.

— Здравствуйте, — выдавила я, чувствуя, как предательская улыбка сама расползается по лицу. — Вы что, так рано?

— Варя разбудила в шесть, — он пожал плечами, и в уголках его глаз собрались те самые морщинки. — Решили не тянуть. И заодно захватить кофе для героев трудового фронта. Вам, наверное, некогда по утрам. Это латте, — он протянул мне один из стаканчиков. — Надеюсь, с корицей правильно угадал. И капучино для вашей коллеги, если она уже здесь.

Я взяла стакан. Он был теплый, почти горячий. Аромат корицы ударил в нос, до неприличия домашний и уютный.

— Спасибо, — пробормотала я. — Вы… не должны были.

— Долг платежом красен, — он легко парировал. — Вчера вы сделали Варе первый день легким. Для меня это много значит.

Пока я помогала Варе снять куртку, он поставил поднос на столик и оглядел раздевалку.

— Классно тут у вас. Уютно. Эти коронки на шкафчиках — ваша идея?

— Да, — кивнула я, отводя взгляд. Почему-то стало неловко от его прямого, заинтересованного внимания. — Стараюсь, чтобы у каждого ребенка был свой маленький знак.

— Это видно, — сказал он мягко. — Вы любите свою работу.

В дверь заглянула Света, моя сменщица, с сумкой через плечо и вечными следами недосыпа под глазами.