Книга Я влюбилась не в того отца, страница 37 – Ауриния Лавр

— Пиши, — парировала я, глядя ему прямо в глаза. — А я расскажу, как женатый мужчина, Артем Краснов, систематически преследовал воспитательницу, втирался к ней в доверие, лгал о разводе и пытался использовать ее как свидетеля в суде против собственной жены. У меня есть скриншоты твоих сообщений, Артем. Где ты называешь меня своей судьбой. Думаешь, это похоже на «использование служебного положения»? Или больше на манипуляцию и психологическое насилие?

Он остолбенел. Видимо, он не ожидал, что у меня хватит духу на контратаку. Его уверенность пошатнулась.

— Ты… ты не посмеешь, — пробормотал он, но в его голосе уже не было прежней силы.

— Посмею, — сказала я тихо. — И еще кое-что. Если ты хоть раз попробуешь приблизиться ко мне или как-то навредить Ирине, или Варе — я вывалю всю эту историю в соцсети. Твоим партнерам, твоим клиентам. Посмотрим, как твой безупречный образ «успешного бизнесмена и отца» переживет такие подробности.

Мы стояли, сверля друг друга взглядами. В его глазах кипела ярость, бессилие и ненависть. Но я видела и страх. Страх потерять контроль. Страх перед тем, что его карточный домик рухнет.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипел он.

— Я уже пожалела, что вообще тебя встретила, — ответила я и открыла дверь. — Выйди, пожалуйста. У меня работа.

Он прошел мимо меня, нарочито не задев, но от него веяло таким холодом, что по коже побежали мурашки. Я не смотрела ему вслед. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и, наконец, позволила себе дрожать. Колени подкашивались, в глазах потемнело.

Это было сделано. Мост сожжен. Теперь он стал моим врагом.

Через несколько минут в дверь постучала Света.

— Алис? Ты жива? Он ушел, выглядел, будто грозу проглотил. Что случилось?

— Все, Свет, — выдохнула я, открывая дверь. — Все кончено. Ирина теперь будет забирать Варю. А он… ему здесь больше не рады.

Света ничего не спросила, только обняла меня крепко.

— Держись, девочка. Если что — я с тобой.

Я кивнула, благодарная за ее молчаливую поддержку.

Я вышла в коридор и посмотрела в окно. Артем садился в свою дорогую машину. Он резко дернул дверью и уехал, даже не оглянувшись на сад.

Одна битва была выиграна.

Тот день тянулся бесконечно. Каждая минута была наполнена нервным ожиданием — звонка, сообщения, его прихода. Но ничего не происходило. Я пыталась работать, но руки дрожали, а голос срывался. Дети, чувствуя мое состояние, вели себя тише обычного, даже Тимка не носился как ураган, а тихо строил башню из кубиков в уголке.

Вечером за Варей пришла Ирина. Она вошла робко, оглядываясь, будто ожидая, что он выскочит из-за угла. Увидев меня, она лишь коротко кивнула — благодарность и понимание в одном жесте. Я помогла Варе собраться, и девочка, впервые за долгое время, ушла, держа маму за руку. Этот маленький штрих стал для меня первой каплей облегчения. Может, не все было напрасно.

Но как только они ушли, нахлынуло опустошение. Я осталась одна в пустой группе, среди разбросанных игрушек и детских рисунков, и чувствовала себя выжатым лимоном. Внутри была пустота, которую не мог заполнить даже гнев. Только усталость. И тихий, навязчивый страх — а что дальше?

Света, закончив свои дела, подошла и села рядом на детский стульчик.

— Рассказывай, — сказала она просто. — От начала и до конца. А то я тут извелась вся от догадок.