Книга Я влюбилась не в того отца, страница 61 – Ауриния Лавр

Когда пробило два, мы наконец выдохнули. Лежали, заплетенные воедино, и слушали, как за окном воет февральский ветер.

— Алиса, — сказал он, глядя в потолок.

— Мм?

— Спасибо. За… за то, что не испугалась. Меня.

Я перевернулась на бок, чтобы видеть его лицо.

— Меня тоже нужно благодарить? За то, что не испугалась тебя?

Он повернул голову, и в его глазах была тень той старой боли.

— Да. Потому что я… я знаю, какой я. Грубый. Неудобный. Со своим багажом.

— У всех есть багаж, Иван. Просто у кого-то он в красивом чемодане, а у кого-то — в рваном мешке. Но внутри — одно и то же. Боль. Страх. Ошибки. — Я провела пальцем по его скуле. — Мне твой рваный мешок нравится больше. Он честный.

Он схватил мою руку и прижал к своим губам. Закрыл глаза.

— Не отпускай, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала. — Пожалуйста.

Это была его самая большая просьба. Самое страшное признание. Не «люблю». Не «будь моей». «Не отпускай».

Я прижалась к нему, обняла так крепко, как только могла.

— Не отпущу, — пообещала я. И в тот момент поняла, что готова бороться за этого человека. За его тихое счастье. За наше будущее, которое только-только, робко и неуверенно, начинало прорастать сквозь толщу льда.

Тима вернулся от Галины Петровны переполненный впечатлениями от мультфильма и с новым лего-набором. Он влетел в квартиру, как ураган, и замер на пороге гостиной, увидев меня.

Я сидела на диване с ноутбуком, пыталась разобраться с документами для адвоката Ирины. Иван стоял у окна, разговаривая по телефону.

— Алиса Сергеевна! — просиял Тима, сбрасывая ботинки. — Вы у нас! Ура!

Он бросился ко мне и обнял за ноги. Я погладила его по взъерошенным волосам, поймав взгляд Ивана. Он быстро закончил разговор и положил телефон.

— Привет, Тим, — улыбнулась я. — Как мультики?

— Классные! А вы надолго? Вы будете жить с нами?

Прямой детский вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный. Иван закашлялся. Я почувствовала, как по щекам разливается жар.

— Тим, — начал Иван, подходя ближе. — Алиса Сергеевна… в гостях.

— Но она же в твоей футболке! — с неподдельным интересом заметил Тима, указывая на меня. Я действительно была в той самой, слишком большой для меня, футболке Ивана. — Значит, вы теперь вместе? Как мама с папой?

Иван и я переглянулись. В его глазах читалась паника. Он не был готов к этому разговору. Я тоже.

— Мы… мы друзья, Тим, — осторожно сказала я. — Очень хорошие друзья. И я буду приходить к вам в гости. Часто.

— Но ты же ее любишь, дядя Ваня? — не унимался Тима, смотря на Ивана своими ясными, доверчивыми глазами.

Комната наполнилась гулкой тишиной. Иван стоял, сжав кулаки, его лицо было напряженным. Он смотрел то на Тимку, то на меня. Я видела, как по его шее проходит нервный пульс. Этот вопрос был для него страшнее любой битвы.

Иван сделал глубокий вдох, опустился на корточки перед племянником, чтобы быть с ним на одном уровне. Его голос, когда он заговорил, был тихим, хрипловатым, но невероятно твердым.

— Да, Тим. Люблю.

Он сказал это, глядя не на меня, а в глаза ребенку. Как давая самое важное обещание. Как признаваясь в самой главной правде.

У меня перехватило дыхание. Сердце забилось так, что стало трудно дышать. Он сказал это. Впервые. Пусть не мне прямо, но он сказал.