Книга Я влюбилась не в того отца, страница 70 – Ауриния Лавр

— Госпожа Краснова, — обратились к Ирине. — Вы подтверждаете версию мужа о «настойчивом интересе»?

Ирина подняла голову. Она была бледна, но ее голос звучал четко, как колокол.

— Нет. Я подтверждаю версию Алисы Сергеевны. Мой муж, Артем Краснов, систематически вступает в отношения с женщинами, работающими с нашей дочерью, чтобы создать образ идеального отца и дискредитировать меня в будущих судебных процессах о опеке. У меня есть доказательства.

Она открыла свою, гораздо более толстую папку. Распечатки финансовых переводов (деньги тем же «воспитательницам»), расшифровки его разговоров с адвокатом, где он в открытую обсуждал «полезность» Алисы как свидетеля. И, наконец, свежая справка от независимого психиатра, который, обследовав Ирину, заключил: «Признаков нестабильного психического состояния, несовместимого с воспитанием ребенка, не обнаружено. Наблюдаются симптомы посттравматического стрессового расстройства, связанного с длительным психологическим насилием».

Лицо Артема начало меняться. Уверенность дала трещину. Он не ожидал, что Ирина придет сюда. Что у нее найдутся силы и доказательства.

— Это… это сфабриковано! — вырвалось у него. — Она мстит мне за развод!

— Развод, который вы подали только после того, как Алиса Сергеевна разорвала с вами отношения? — мягко вставил Иван. До этого он молчал, стоя у стены. Все взгляды обратились к нему. — И который совпал по времени с публикацией расследования в «Деловом еженедельнике»? Кстати, копия статьи, с экспертным заключением юриста о признаках клеветы и преследования, тоже здесь. — Он положил на стол свежий номер журнала.

В комнате повисла тишина. Комиссия изучала документы. Председательница сняла очки и протерла их.

— Господин Краснов, — сказала она наконец. — У нас есть серьезные основания полагать, что ваша жалоба является частью конфликта, выходящего далеко за рамки профессиональных отношений. И, возможно, направлена на оказание давления на госпожу Ларину и госпожу Краснову.

— Это возмутительно! Я…

— Заседание комиссии приостановлено, — перебила его председатель. — Для изучения предоставленных материалов. О решении вас уведомят в установленном порядке. Но на данный момент… — она посмотрела прямо на Артема, — оснований для применения дисциплинарных мер к госпоже Лариной мы не видим. Более того, рассматриваем возможность передачи материалов в правоохранительные органы по факту клеветы.

Артем побледнел. Его идеально выстроенный мир дал крен. Он встал, отодвинув стул с резким скрипом.

— Вы пожалеете об этом, — прошипел он, но теперь это звучало жалко, как угроза проигравшего школьника. — Все вы.

Он выбежал из кабинета, хлопнув дверью.

Мы вышли на улицу. Дождь почти прекратился. Ирина дрожала, но на ее лице была победа. Маленькая, но такая важная.

— Спасибо, — сказала она, обнимая меня. — Спасибо, что были со мной.

— Мы сделали это вместе, — ответила я.

Иван стоял рядом, его лицо было спокойным, но в глазах горел удовлетворенный огонек.

— Он не отступит, — сказал он. — Но теперь он знает, что мы можем дать сдачи. И это меняет правила игры.

Мы разъехались. Ирина — к своему адвокату, мы с Иваном — домой, к Тимке. В машине я позволила себе расслабиться, прислонившись головой к стеклу.

— Ты был великолепен, — сказала я.