Книга Я с тобой не наигрался, детка!, страница 18 – Солянка

С ходу не разобраться, кто из нас больший наивный дурак. Он, потому что не распознал тонкую, но очень известную манипуляцию. Или я, потому что верю его словам.

Зарубин продолжил:

— Матвей порвал с ней и перестал общаться со мной. И каким-то образом догадался, что я запал на тебя.

— Запал? — чувствую себя неловко.

Антон проводит большим пальцем по моей коже. Может, он и не осознает, но у меня по спине пробегает толпа мурашек. Стою, мучаюсь, в ожидании чего-то неизбежного.

— Запал, — без смущения признается он. — Я в универе редко, увидел тебя на отборе в поддержку, а потом Зарипов тебя чуть не сбил, вот я и...

Толкается вперед, не закончив фразу, опускается ниже...

— Значит, вот ты куда торопилась, детка? — слышу знакомый голос позади.

Резко оборачиваюсь на источник звука, вижу рядом с нами темную фигуру, крутящую ключи от машины. Под светом фонаря Матвей кажется еще внушительнее, выше. Подбородок будто заострился, он похож на льва, готовившегося догнать свою добычу.

Антон морщится, переводит взгляд с меня на него и обратно. Я краснею. Блин, почему я-то испытываю стыд? Ни одному, ни второму я ничего не обещала. Не сделала ничего предосудительного.

Возникшую тишину нарушает проезжающий мимо автомобиль. Брюнет отходит, давая проезд, а потом приближается.

— Ладно, Кира, я все понял, — отмахивается, как от надоевшей мухи, после обращается к Зарубину, — прямо везде обставил. Получается два: ноль?

— Отвали, Мэт, — бесится Антон. — Тебе нечем заняться? Здесь тебе не рады.

— Вижу, — Зарипов возвращает контроль над эмоциями. — Менял бы ты команду, Антоха.

Выпалив свою угрозу, он садится в авто. В присущей манере срывается с места, выжав педаль газа в пол. Я вздрагиваю.

Следующий день начался и продолжился отвратительно. В очередной раз трусливо сбежав от Антона, получила массу неприятных эмоций, общаясь с сестрой.

Она встретила меня в дверях и сразу принялась визжать о том, что я порчу ее жизнь. Что Вероника от нее отвернулась, что меня еще ждет расправа от Ахматовой, и, конечно, какая я дура, что согласилась куда-то поехать с Зариповым.

— Выговорилась? — скидываю сумку на пол и устало снимаю кроссовки.

— Нет, — фыркает Саша. — Я отцу скажу.

— И что скажешь? — зло усмехаюсь. — Что я у твоей подружки парня увела? Или что ты мечтаешь занять ее место?

Она сглатывает и моментально кривится. Думала, что я не замечаю, как она вздыхает над фотографиями Матвея, как старательно жмется к баскетболисту, когда он забирал свою пассию. Да у нее это раболепное выражение с лица не сходит, когда спортсмен проходит рядом. И кто из нас дура?

Впрочем, плевать. Матвей, кажется, осознал, что ко мне не подкатить. А Антон... Странно, но и по его поводу не переживала.

Во-первых, я ничего плохого не делала, а во-вторых... Он мне понравился, да. Вел себя замечательно, обходительно и не задел, что ли. Рядом с ним пульс не зашкаливает отчаянно, норовя взорвать сердце на маленькие ошметки. Пространство не электризуется. Нет между нами напряжения. Я никогда не влюблялась, но интуиция подсказывала, что вряд ли с Зарубиным что-то получится.

Через день я возвращаюсь в спортивный комплекс. Телефон все это время молчал, мне не писал ни один, ни второй парень. Я постепенно успокоилась, полагая, что страсти и сплетни вокруг моей персоны улеглись. И я жестоко ошиблась.