Книга Я с тобой не наигрался, детка!, страница 44 – Солянка

Зарипов торопится, едет в своей привычной манере, но едва ли я обращаю внимание, на частые перестраивания и вжатую в пол педаль.

— Кир, сама идти можешь? — чувствую, что его ладонь накрывает мою коленку, чуть сжимает.

Мы остановились, а я ничего не заметила. То ли меня вырубило, то ли я пребывала в выдуманном мираже.

За ним плохо видно, но я точно знаю, что это не мой родной двор, не мой дом, нет у нас нормальных парковок, разметки и панорамных окон. Нет и никогда не будет.

— Где мы? — дергаюсь и бьюсь головой об потолок автомобиля.

— Тише, я привез тебя к себе.

— Почему не ко мне? — но это даже не возмущение, так, легкое недоумение.

— Твои родители с Сашей, а тебе лучше не оставаться одной. Я их заверил, что ты будешь под присмотром Аленки. Твоя мать не стала спорить.

Где-то гложет, что мама меня словно отбросила, словно после нового замужества я не нужна, но я проглатываю обиду. Сейчас лучше, что их нет рядом, выслушивать бурчание Валерия и мамин плач я не в состоянии.

Потянувшись и облокотившись на парня, я выхожу. Меня ведет, ноги заплетаются, а яркий свет в подъезде бьет по зрачкам. Все эти мгновения Матвей по геройски меня терпит, аккуратно придерживает, а в лифте и вовсе расстегивает на мне кофту.

С губ срывается злое:

— Какого...

— Тебе будет очень жарко, лучше сними лишнее, — советует он и отстраняется, вспыхнув тьмой во взгляде. — О чем ты подумала? Что я на тебя наброшусь?

— Нет... да... прости, — отчаянно пытаюсь не сползти вниз, — мозги совсем не соображают.

— Да они и до этого не соображали. Зачем ты туда поехала?

— Теперь ты не мельтеши, бесишь, — я огрызаюсь, возвращая ему его же слова.

Разве не понятно, почему я поехала?

Кабина лифта останавливается, и мы выходим.

— Кир, Кира, постой, — приставляет меня к стенке, а сам отпирает свою дверь. — Сходи сейчас в душ, лучше в холодный. И выпей воды.

Когда я переступаю через порог, отмечаю строгий стиль и отсутствие бардака. Жадно изучаю коридор и обувную полку, двигаюсь медленно, размыто. В организме происходят новые изменения. В каждой клеточке полыхает огонек.

Мне стыдно, безумно стыдно перед ним, что попалась на идиотскую уловку. Господи, да первоклассников тяжелее развести, чем меня. И вместе с этим в глубине души радость. Он сам хотел приехать. Алена позвонила, и он приехал, а потом не бросил там, все разрулил.

Брюнет заводит меня в ванную и включает холодную воду. Не ледяную, но температура для разгоряченного тела чувствительная. Я жмусь, не понимаю, как себя вести, и что за этим последует.

Да и Зарипов продолжает удивлять.

Приносит мне полотенце, свои спортивные штаны и футболку. Даже графин с водой притащил.

От заботы душно. Скрещиваю руки на груди, обнимаю себя сама и вновь задаю тупейший вопрос:

— Может, лучше домой? Столько проблем тебе доставила.

Парень явно злится.

— Детка, заткнись. Сделай, что я сказал. После душа точно почувствуешь себя лучше. Ты же немного выпила?

Я мотаю головой, а он облегченно вздыхает, проводя ладонью по затылку и взъерошивая на себе волосы. Он сейчас такой домашний, уютный. Не похож на того мажора-звезду, который несколько недель назад чуть не переехал меня колесами. Хочется прильнуть, прижаться, но...

— Кир, не закрывайся, — просит он. — Я без стука не войду. А если тебе станет плохо, то зови, не стесняйся.