Книга Любящая королева, страница 125 – Саффрон Брукс

Отец садится на диван, не отводя от нее глаз. Джози делает то же самое, садясь прямо напротив него. То, как он смотрит на нее… это взгляд, каким я смотрю на Инес. Я никогда не видел, чтобы он так смотрел на мою маму. Шок настолько силен, что мне требуется время, чтобы осознать: я единственный, кто все еще стоит. Я закрываю рот и сажусь рядом с Джози.

— Я слушаю, — наконец произносит отец, переводя взгляд с Джози на меня.

Я заставляю себя сосредоточиться.

— Я не могу жениться на Эмме, — говорю я, и мое сердце колотится в груди. — Я люблю Инес.

Последовавшая тишина густа и заряжена напряжением. Отец молчит, изучая меня с той же спокойной интенсивностью, которая подвластна только ему — выверенной, расчетливой, непроницаемой.

Наконец он говорит.

— Мы уже обсуждали это. Ты знаешь свои варианты. Ты получишь титул операционного директора только в том случае, если женишься на Эмме. Ты знал это последние два года, поэтому я не понимаю, зачем ты поставил себя в положение, когда влюбился в другую женщину. Но это не моя проблема. Так что, если мы закончили… — Он собирается встать.

Я стискиваю зубы так сильно, что удивительно, как они не треснули. Я бросаю взгляд на Джози, и на долю секунды снова чувствую себя ребенком, жалующимся матери на несправедливость отца. Но у меня нет другого выбора.

Джози ободряюще кивает мне, и этого достаточно.

Я выпрямляюсь, поднимаю подбородок.

— Я не закончил.

Мой голос звучит именно так, как я хочу — властно. Это останавливает моего отца. Он хмурится, его выражение лица нечитаемо, но я не колеблюсь.

— Эта компания моя настолько же, насколько и твоя. Я знаю ее вдоль и поперек. Если ты думаешь, что я не готов уйти и построить что-то свое, ты глубоко ошибаешься. И поверь мне, большинство, если не все, наши клиенты пойдут за мной. Так что, когда я говорю тебе, что Инес — единственная женщина, на которой я когда-либо женюсь, я бы на твоем месте сел и слушал. Потому что ты не можешь позволить себе иметь меня в качестве конкурента.

Отчасти я блефую. Но большая часть меня бросает ему вызов — проверить, на что я способен. Я уйду прямо сейчас, если придется.

Я вижу тот самый момент, когда отец сменяет шок на гордость, а затем на ярость — его лицо напрягается, челюсти сжимаются. Это как смотреть в зеркало. Он делает шаг ко мне, медленно и решительно, но как только он собирается нарушить мое личное пространство, Джози встает, между нами, скрестив руки.

— Достаточно, — холодно говорит она.

Гнев отца мгновенно испаряется. Он ухмыляется, полностью переключая внимание.

— Так вот почему ты здесь? — спрашивает он Джози, как будто мы с Эммой исчезли из комнаты.

— Я здесь, чтобы убедиться, что ты не запугиваешь его, заставляя делать то, чего он не хочет.

Мой отец усмехается.

— Запугаю? Пожалуйста. Ты вырастила его таким же драматичным, как ты сама.

— Нет, — возражает Джози, ее голос резок. — Я вырастила его человеком с моральными принципами. А его принципы не позволят ему жениться на той, кого он не любит. Это твой метод действий.

Как только эти слова слетают с ее губ, я замечаю это. Вспышку чего-то — вины, боли, может, того и другого вместе. Отец напрягается, его поза становится жесткой, словно она физически толкнула его.

Он медленно выдыхает.