Книга Любящая королева, страница 167 – Саффрон Брукс

Громкий выстрел эхом разносится в воздухе, и каждая клетка моего тела замирает. Из моего горла вырывается гортанный звук, что-то дикое и первобытное, что я даже не узнаю. Этот выстрел был в нее? Мое сердце бьется о ребра, мой разум лихорадочно работает. С ней все в порядке? Я даже не осознаю, что двигаюсь, пока тяжелая рука не сжимает мое плечо. Не думая, мои инстинкты срабатывают.

Я резко разворачиваюсь, хватая руку в одно мгновение и выкручивая ее под жестоким углом, прежде чем прижать человека к капоту машины. Только тогда понимаю, что это агент Кармен.

Грудь тяжело вздымается, я узнаю его, но мне плевать.

— Никогда не смей трогать меня! — рычу я опасным тоном.

— Кингсли, отпусти его! — голос Джастина выдергивает меня из оцепенения, но не раньше, чем я вижу лицо Кармена: в нем смешались смущение и ярость. Его уязвленная гордость не дает ему покоя. Как только я ослабляю хватку, Кармен выворачивается и выхватывает пистолет, направляя прямо на меня.

— Руки на виду, быстро! — рявкает он, лицо искажено гневом. То, что какой-то парень, едва окончивший колледж, прижал его за секунды, его не устраивает. — Мне плевать, кто твой папочка, руки вверх, блять!

Но я стою на месте, сверля его взглядом. У меня нет времени на эту перепалку. Глаза прикованы к хижине, кулаки сжаты. Если он думает, что я отступлю — он смертельно ошибается.

Джастин встает, между нами.

— Я бы не стал этого делать на вашем месте, агент Кармен. Вы же дорожите своей работой? Жизнью? — Он многозначительно смотрит на Кармена, который все еще дрожит от унижения, а пистолет ходит ходуном в его руке.

Прежде чем он успевает ответить, слова, которые я так мечтал услышать, прорезают напряжение:

— Мы нашли ее. Она жива.

Эти слова звенят в моей голове, стирая все остальное. Мои ноги двигаются быстрее, чем мой мозг успевает осознать, мое сердце грохочет в груди. Инес жива. Мне нужно увидеть ее, обнять ее. Когда я врываюсь в хижину, зрелище передо мной почти невыносимо.

Полицейские ходят вокруг, тело на полу, но я едва обращаю на это внимание, когда вижу Инес, свернувшуюся в углу, ее одежда растрепана, волосы спутаны. Вид ее, моей Инес, такой уязвимой, но живой, перехватывает мое дыхание. Ее глаза встречаются с моими, и в этот момент все остальное исчезает. Я бегу к ней, мое сердце колотится. Я падаю на колени рядом с ней, инстинктивно протягивая руки.

Когда я заключаю ее в объятия, то, как сильно она вцепляется в меня и как морщится от боли, говорит: что-то не так. Чувствую укол вины и беспомощности.

— Бабочка, что случилось? — спрашиваю я, пытаясь сохранить голос ровным, несмотря на нарастающий страх.

Она слегка отстраняется, ее лицо искажено от боли.

— Плечо, — выдыхает она, голос дрожит. — Оно… Оно вывихнуто. Так больно.

Сердце падает в пятки. Осторожно осматриваю плечо, стараясь быть предельно аккуратным. Ее лицо бледное, глаза затуманены болью.

— Нам нужно доставить ее в больницу, — настойчиво говорит парамедик, подходя к нам.

Серьезность в ее голосе немного успокаивает — я знаю, она позаботится об Инес. Киваю, стараясь сохранять самообладание, несмотря на бурю внутри.

Парамедики работают быстро, двигаясь с профессиональной эффективностью. Они фиксируют плечо и готовят ее к транспортировке. Я остаюсь рядом, держа ее за руку и шепча слова утешения.