Книга Любящая королева, страница 61 – Саффрон Брукс

— Пожалуйста, Кинг, я… мне нужно прикоснуться к тебе, — говорит она.

Однажды она призналась мне, что физический контакт — ее язык любви, и я верю ей. Когда у нее был тяжелый день, одно мое прикосновение может мгновенно заставить ее почувствовать себя лучше. Она сказала, что мой — это подарки, а я ответил, что мой язык любви — это она, но она просто отмахнулась смехом. Я был чертовски серьезен.

— Я знаю, Королева. Скоро, — говорю я, хватая игрушку.

Я забираюсь между ее бедер, разводя колени, раскрывая ее широко для себя. Я вижу смазку, поблескивающую между ее складками, и, блять, требуется весь мой контроль, чтобы не уткнуться лицом в нее прямо сейчас. Но у меня есть планы.

Я включаю игрушку, и ее дыхание перехватывает, бедра уже дергаются. Но я не прижимаю игрушку туда, где она ожидает; вместо этого я прижимаю ее к ее уже затвердевшим соскам. Она ахает и чуть не подпрыгивает на кровати, но я удерживаю ее.

— К… Кинг! — стонет она.

— Да, Королева? — дразню я, убирая игрушку, только чтобы прижать ее к другому соску.

Затем я прижимаюсь губами к ее губам, поглощая ее крики, пока прижимаюсь нижней частью тела к ее центру. Она вскрикивает, чувствуя мой член против своей киски. Она немедленно начинает тереться об меня, и блять… блять, она такая горячая и мокрая.

Я хотел лишь подразнить; я на самом деле не планировал трахать ее, она не готова к этому, но, черт, она ощущается слишком хорошо, а я даже не внутри нее.

— Блять! — стону я, прижимаясь к ее губам. — Ты ощущаешься просто охуенно, — говорю я, пока она продолжает тереться об меня.

— Я близко… я так близко, — стонет она, голос полон желания, но я отказываюсь позволить ей сорваться с края. Я разрываю контакт наших бедер в самый нужный момент, и ее протестующий крик — сладкий звук в воздухе.

— Нет… что ты делаешь? — умоляет она, извиваясь в своих путах.

Я ничего не отвечаю; вместо этого я убираю игрушку с ее соска и опускаюсь между ее ног. Пьянящий аромат ее возбуждения наполняет мои чувства, и я вдыхаю глубоко, почти теряясь в ней.

Когда я дую прохладным воздухом на ее клитор, она извивается, ее тело — холст предвкушения.

— У тебя самая красивая киска, которую я когда-либо видел, — бормочу я, прежде чем прижаться губами к ней, дразня и играя языком.

— О боже! — кричит она, выгибая спину, когда я отстраняюсь и слегка шлепаю ее чувствительный клитор пальцами.

— Никогда не упоминай другого мужчину в моей постели. А теперь, как меня зовут? — требую я. Когда она медлит, я шлепаю ее по киске сильнее, звук эхом отдается в комнате, смесь удовольствия и боли. — Как. Меня. Зовут?

— Кинг… Кинг, пожалуйста, — умоляет она, и усмешка искривляет мои губы.

— Вот так, моя хорошая, блять, шлюшка.

Ее дыхание сбивается, когда я прижимаю игрушку к ее клитору, мягкое, пульсирующее всасывание вызывает стоны. Я наблюдаю за ней внимательно: каждое движение ее тела, каждым отчаянным звуком, который она издает, она абсолютно прекрасна и так отзывчива к вибрациям.

— Кингсли, — задыхается она, извиваясь в своих путах. — Я… мне нужно кончить, пожалуйста!

Я убираю игрушку и наслаждаюсь дрожью, пробегающей по ней.

— Еще нет, — дразню я, голос звучит низко и насмешливо.

— П-почему ты такой злой? — плачет она, ее разочарование пропитано сладостью.