Книга Истинная для двоих. Пленница желания, страница 56 – СИрения

Я трясся, обливаясь потом, пытаясь вычеркнуть из себя эти ощущения. Но они были во мне. Часть меня. Я пытался отдышаться, но каждый вдох приносил с собой новые волны ее переживаний, новых отголосков той близости, что разворачивалась где-то там, за стенами, в его покоях.

Я чувствовал ее желание. Ее нарастающее, все поглощающее желание. Оно поднималось из глубины, горячее, все сжигающее на своем пути. Оно было невыносимым. И самым восхитительным, что я когда-либо чувствовал. И когда она кончила, с тихим, сдавленным воплем, это почувствовал и я. Волны прокатились не по ее телу, а по-моему. Мое тело откликнулось диким, неконтролируемым выбросом, оставив меня стоять на коленях в луже собственного позора и невыразимой, всепоглощающей боли. Он забрал ее. Не только физически. Он вошел в саму ее суть. В этот миг не осталось ничего святого, ничего личного. Он осквернил не только ее, но и ту связь, что была между нами, превратив ее в канал для моих мучений. ьЯ стоял без сил, и смотрел в темный потолок. Он победил. Окончательно и бесповоротно. Он доказал, что связь между нами — не просто зов крови. Это была полная, тотальная связь на уровне души.

Я не знал, сколько прошло времени. Но когда поднялся, во мне не осталось ни ярости, ни ревности. Бороться было бесполезно. Он был частью ее. И раз она принимала это… что оставалось мне? Только принять это тоже. Все чувства выгорели, оставив после лишь пепел смирения. Я побрел прочь, не разбирая дороги. Мое тело было чужим. Моя душа была вывернута наизнанку. Я прошел мимо его покоев. Дверь была закрыта. За ней — тишина. Тишина после бури. Я остановился и… коснулся пальцами дерева. Просто… чтобы почувствовать. Остатки ее энергии. Смешанные с его. Сплетенные воедино в один клубок после экстаза. Это вызвало горькую, бесконечную тоску, похожую на прощание. На осознание, что та, которую я знал, ушла, а на ее месте осталось нечто иное, чужое, частью которого я теперь, против своей воли, являлся.

Я повернулся и ушел к ее покоям. Я встал на посту у ее двери, как делал это в первую ночь. Но теперь я охранял не ее от него. Я охранял то, что осталось от нас. От той связи, что была между нами до него. Он смог поиметь ее тело. И… ее душу.

Эмилия

Я лежала на его черных шелковых простынях, и все мое существо было одним сплошным, оголенным нервом. Стыд. Он жег меня изнутри, как раскаленные угли. Я пыталась закрыть глаза, но тут же видела его — его тяжелый, властный взгляд, его руки на моей коже, его тело над моим. Слышала его низкий голос, отдававший приказы, которые мое тело исполняло с предательской готовностью. Я ненавидела его. Я должна была ненавидеть его за то, что он сделал. За то, как он унизил меня, использовал, сломал. Но. Под стыдом, под ненавистью, под страхом тлело что-то иное. Воспоминание. О том, как его пальцы находили самые сокровенные места. Как его тело заполняло меня, заставляя забыть обо всем. О том моменте, когда я перестала бороться и просто… почувствовала. Ощутила ту силу, что вихрем пронеслась через меня, сметая страх, стыд, саму меня. По моей коже пробежали мурашки. Между ног стало тепло и влажно. Предательское, постыдное возбуждение.

Нет! Я с силой ткнула кулаком в матрас. Я не должна. Я не могу хотеть этого. Хотеть его. Но тело помнило. Оно скучало по той всепоглощающей силе, что выжгла из меня все лишнее.