Книга Только с тобой, страница 148 – Э. Сальвадор

Он высасывает весь воздух из моих легких, а я жадно позволяю ему это, пока трусь o eгo эрекцию, наслаждаясь тем, как грубая ткань его джинсов трет мой клитор. Стону ему в губы, хочу больше, нужно больше, и чувствую, как внизу живота нарастает давление.

Но Лэндон останавливается — будто знает, что я уже на грани, оставляя издыхающей и растрепанной

Я с досадой кряхчу и, кажется, готова убить, когда по его лицу скользит самодовольная тень.

— Вот это — дразнить, — говорит он, словно доказывает свою точку зрения. — А вот это... — слегка приподнимает меня, заводит руку между ног и намеренно рвет колготки посередине. — Нет

— Одежда — мой строжайший запрет, — сквозь зубы бросаю я, опуская взгляд на то место, где его рука все еще остается. — Больше так не делай

Лэндон с силой дергает меня за волосы, отводя в сторону мокрую полоску трусиков.

— Я тебя послушаюсь, когда начну получать приказы от избалованной богачки. А сейчас заткнись нахрен и скачи на моей руке.

Мои губы приоткрываются, смотрю на него в оцепенении, потому что клитор нагло пульсирует от желания, а тело, черт возьми, мое тело пришло в восторг от того, как это прозвучало. К моему стыду, почувствовав его ладонь прямо подо мной, обвиваю руками его плечи и начинаю двигаться.

Кто-то может подойти. Черт, эвакуатор может приехать в любую минуту, но мне плевать. Что-то в этой открытости заводит еще сильнее.

Кусаю губу, подавляя стоны, пока трусь о него. Лэндон, должно быть, чувствует, что я сдерживаюсь, потому что сжимает мои волосы так, что становится больно.

Я шиплю, но, когда пятка его ладони проводит по клитору, боль отступает, и все тело гудит от возбуждения.

— То, что я велел молчать, не значит, что ты должна скрывать от меня стоны. Дай мне услышать, что я делаю с твоей ненасытной, похотливой киской, — он усиливает нажим на клитор и вводит в меня два пальца. Стенки сжимаются вокруг них, тело напрягается так, что у меня почти искры из глаз.

Не знаю, что на меня нашло, но, когда он сжимает пальцы, срываюсь, превращаясь в стонущую размазню, отчаянно двигаясь на его руке

— Так чертовски хорошо. Вот так, — хрипло одобряет он, и голос опускается до предельно низкого тембра. — Трахай мою руку, вот так. Покажи, как сильно тебя хочется трахаться. Покажи, как тебе нужен мой член в своей киске.

Волна жара от верхних позвонков пронзает до самой промежности. Не знаю, то ли это его слова, то ли картины, что разыгрываются у меня в голове, то ли и то, и другое, но это заставляет двигаться быстрее и прижиматься к нему теснее.

Влажные звуки возбуждения, скользящие по его руке, и мои отчаянные стоны заполняют салон. Звучит и ощущается нереально, насколько я мокрая. Чувствую, как влага покрывает внутреннюю поверхность бедер, прилипает к ажурным колготкам и стрингам.

Из губ вырываются блаженные всхлипы, когда чувствую приближение оргазма. Но они превращаются в прерывистые, непристойные всхлипы, когда Лэндон притягивает меня ближе, покусывает челюсть и опускается к пульсирующей точке под ней. Он приникает к моей шее и жадно сосет. Впивается зубами. Его теплый язык скользит по коже, и тогда все это накатывает на меня с сокрушительной силой.

Ногти впиваются в его лопатки. Громко вскрикиваю, и тело деревенеет захваченное мощной волной экстаза. Я выгибаю спину, цепляясь за него, в то время как низ живота сжимается, а клитор бешено пульсирует.