Книга Только с тобой, страница 156 – Э. Сальвадор

— Только не говори, что мы будем... это не сработает, — говорит Джулианна разглядывая кресло так, будто пытается понять, как мы будем трахаться на нем.

— Я не буду трахать тебя в этом кресле. Это будет на моей кровати, но, прежде чем ты это сделаешь, — я склоняю голову набок и концентрируюсь на одной из своих подушек, — я хочу, чтобы ты использовала одну из подушек. Какую захочешь. Мне все равно, выбирай, но хочу, чтобы ты поездила на ней. Хочу посмотреть, достаточно ли ты хороша, чтобы оседлать мой член, — и, поскольку я мудак с иногда отсутствующим моральным компасом, — Хочу посмотреть, стоишь ли ты этого, — говорю я.

Ее ноздри раздуваются, и, поскольку Джулианна любит бороться и не из тех, кто уходит, она сужает глаза в опасные щелочки. Не сомневаюсь, она продумывает мою смерть, вероятно, задаваясь вопросом, стою ли я того, потому что, если уж на то пошло, насчет нее никаких вопросов нет.

Джулианна — из тех девушек, внимания которых парни хотят хоть крупицу. Она из тех, кто с легкостью и не стараясь может получить любого, кого захочет. Я знаю, и ее публичный аккаунт в Instagram тому доказательство. Тупые придурки постоянно оставляют идиотские комментарии под ее постами. И не только в Instagram, но и за его пределами. Я спортсмен, окруженный кучей других парней. Знаю, что они говорят о ней.

И дело не только в ее красоте; она умна и уверена в себе. Но поскольку мы сейчас в моменте, и она, как и я, расцветает от унижения и борьбы, пока оставлю это при себе.

— Ну так? — скучающим тоном говорю я и обхватываю ладонью ствол. Ее глаза следят за моими ленивыми движениями и замирают, оставаясь в оцепенении. Мне не стыдно. Я буду трахать собственную руку у нее на глазах, пока не кончу, если потребуется. — Решай. У меня нет терпения ждать тебя всю ночь.

Она бросает мне вызывающий взгляд, и на ее лице расползается наглая улыбка

— Ладно.

Джулианна наклоняется, чтобы снять каблуки, но я останавливаю eе.

— Не надо. Каблуки остаются. А теперь поторопись.

Выражение ее лица кричит «пошел ты», но я игнорирую это. Я зациклен на том, как потрясающе выглядят ее груди, и на том, как сильно хочу прижать их к своему лицу.

Повернувшись, она дарит мне идеальный вид на ее округлую попку и нарочито наклоняется, чтобы взять подушку, кладет ее посередине, а затем берет еще одну. Ставит одну на другую, взбирается на мою кровать и садится на них верхом.

— Если хочешь оседлать мой член, притирайся к подушке и постарайся получше, потому что я не награждаю за халтуру, — я усиливаю нажим на пульсирующий член. Поднимаю ладонь к головке и размазываю прозрачную жидкость по всей ее поверхности.

Она показывает мне средний палец, но я не могу не разглядеть желание в ее глазах.

Веки ее трепещут, когда она опускается на подушку полностью, и затем из ее рта вырывается стон, когда начинает двигать бедрами. Джулианна стонет снова, глаза зажмуриваются почти что от унижения, потому что знаю — ей это нравится. Знаю, что подушка лишь слегка задевает ее клитор. Я знаю, что она хочет большего, нуждается в большем. Она так отчаянно хочет, что поднимает руки к груди и щиплет затвердевшие соски сквозь кружево.

— Быстрее. Двигай бедрами быстрее. Трись своей киской о гребаную подушку, — я жестко подстегиваю ее, и когда она повинуется, ее глаза стекленеют, а тело содрогается.