Книга Только с тобой, страница 242 – Э. Сальвадор

Я хочу, чтобы она чувствовала свою значимость, чтобы знала — у нее такая же власть, как у меня, если не больше. Потому что Джулианне принадлежу я весь, без остатка

— Я твой, — шепчу я в ее губы, целую в последний раз. Она краснеет, щеки заливаются румянцем.

— Только мой?

— Да, Любовь моя. Только твой. Обещаю.

Джулианна улыбается — той улыбкой, от которой сердце кувыркается миллион раз. Такой, которую сфотографировал бы и запрятал в особую шкатулку в своей памяти, отведенную только для нее. Потому что эта улыбка, черт возьми, эта улыбка — как опьянение, всепоглощающий кайф, с которого не хочется никогда слезать.

Она слезает с меня, встает и, взяв руку в свою, переплетая пальцы, ведет к кровати. Я поворачиваюсь к ней лицом, и мы стоим друг напротив друга. Ангел не говорит ни слова, просто берется за край моей футболки, и я позволяю ей стянуть ее, помогаю, когда ткань застревает у головы. Она раздевает меня, не спеша, ее пальцы мягко скользят по коже, вызывая мурашки, которые способна вызвать только она.

Затем делаю то же самое для нее. Раздеваю ее, медленно, восхищаясь и ценя каждый сантиметр тела.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — обнимаю ее за талию, прижимая к себе наслаждаясь тем, как идеально она вписывается в мои объятия.

— Ляг на спину для меня.

Я улыбаюсь, целую ее в нос и делаю именно так, как она сказала.

Джулианна выглядит потрясающе, как всегда, когда взбирается на кровать и оказывается надо мной. Опустившись ногами по обе стороны от моих бедер, она замирает над членом. Ангел не опускается вниз, и я не подталкиваю, лишь мягко обхватываю ее бедра, рисуя легкие круги на нежной коже.

Она смотрит на меня мгновение, выглядя божественно, как всегда, наклоняется и целует меня в одну щеку, затем в другую. Оставляя целый путь поцелуев, добирается до моей шеи, я вздыхаю, чувствуя головокружение, когда ее зубы слегка касаются кожи. Она лижет, покусывает и нежно сосет, посылая дрожь вниз по позвоночнику.

Я вздрагиваю, хватка на ее бедрах крепчает, и позволяю ей опускаться ниже, оставляя след из поцелуев, пока не оказывается у моей груди. Ее зубы скользят по моей грудной клетке, а затем она мягко кусает и сосет.

Я стону, закрываю глаза, пока ее язык скользит по следам, оставленным ее зубами. Я бросаю взгляд на то место, где только что был ее рот, и замечаю легкий красноватый оттенок на своей коже. Джулианна делает то же самое с другой стороной, а затем проводит ногтем по каждому месту, которого касались ее губы и зубы. Медленно ее ноготь опускается ниже, касается моего пупка и следует по линии волос под ним.

Пока мурашки бегут по коже, ее глаза встречаются с моими, и на ее лице вспыхивает торжествующая искорка.

— Я люблю тебя, — сердце не колотится от тревоги. Оно бьется ровно, и лишь иногда учащается ритм, но ничего пугающего. Никогда не думал, что настанет день, когда смогу так легко и свободно произносить эти три слова без паники. Теперь, когда сказал их, знаю — я никогда не перестану говорить их ей.

— Я люблю тебя, — повторяет она, и ее голос сладок и нежен.

В последний раз поцеловав меня в губы, она берет член у основания и направляет его к своему входу. Джулианна опускается на него, резко вдыхая, когда я оказываюсь полностью внутри.

У меня закатываются глаза от того, как она сжимается вокруг меня, и как опьяняюще звучат ее прерывистые вздохи.