Книга Только с тобой, страница 38 – Э. Сальвадор

Поэтому осталась здесь, потягивая свой мутно-розовый напиток и наблюдая не только за вихрем друзей, но и за тем, как одна девушка, словно хищная бабочка, открыто флиртует с Лэндоном.

Мы не обсуждали того, что произошло на улице, в мрачном переулке. Хотя, по сути, ничего и не произошло — не физически, по крайней мере. Но в голове у меня все кричит, звенит и пульсирует, утверждая, что что-то необратимое все же случилось.

Я до сих пор ощущаю, как его небритая борода нежно царапала мою кожу у уха, и помню, как его глаза, глубокие и темные, горели, прожигая насквозь, когда он смотрел на меня в этой сумрачной тишине.

Но я отчаянно стараюсь игнорировать это чувство, этот неистовый шепот воспоминаний, потому что всего в нескольких футах от меня он непринужденно беседует с той самой девушкой. Лия, как я слышала, он ее назвал, словно имя это было вырезано на моем сердце.

Они не просто разговаривают. Она флиртует с ним, открыто, беззастенчиво, и он, несомненно, получает от этого нескрываемое удовольствие. Он может и не улыбается широко, и не смеется в голос, но выглядит абсолютно расслабленным, даже до неприличия комфортно. Все его внимание, каждая частичка его существа, сосредоточено на ней, он внимательно ловит каждое ее слово, словно оно величайшая тайна.

Лия идеально вписывается в его типаж, в его негласный шаблон. Он, конечно, не говорил мне об этом, но я могу предполагать, что она именно та, кого он ищет, чья внешность соответствует его тайным желаниям.

Она невероятно, почти до боли, красива, словно сошедшая с картинки. Одна ее рука украшена полным рукавом витиеватых татуировок, а еще одна, скрытая до этого, выглядывает из-под подола ее платья. Оно дерзкое черно-белое, короткое и облегающее, подчеркивающее каждый изгиб ее тела. Макияж у нее темный, но с мерцающим блеском, а ее безупречные, словно нарисованные гением художником, стрелки на глазах просто завораживают. Волосы черные, как смоль, обрамляют лицо, а две тонкие пряди спереди, словно серебристые нити, окрашены в пепельный оттенок. У нее также есть вызывающее кольцо в носу, а каждый палец украшают массивные, блестящие кольца.

Я вздрагиваю, чуть не расплескав остатки своего напитка, когда кто-то совершенно неожиданно опускается рядом со мной.

— Привет! — сияет Габби, ее улыбка чуть расплывчатая, а глаза — стеклянные, но полные искреннего веселья.

Я рассмеялась, когда она начала мягко покачиваться из стороны в сторону, словно морская водоросль в течении.

— Привет.

— Тебе правда стоит прийти потанцевать с нами. Обещаю, ты получишь массу удовольствия! — она складывает руки, как в мольбе, и поджимает нижнюю губу, изображая детскую обиду.

Не думаю, что она полностью пьяна, но, похоже, скоро будет.

— Уверяю, ты не хочешь меня там. Все ноги будут в опасности, — я бросаю взгляд на свои туфли на высоких каблуках, словно на орудие массового поражения, и снова смотрю на нее.

— Кому это важно! Ты знаешь, сколько раз меня толкали локтями и наступали на ноги? — она начинает считать на пальцах, но, похоже, быстро теряет счет и лишь махает рукой, словно отгоняет назойливую муху. — Обещаю, неважно, на кого ты наступишь. Никто не вспомнит об этом к завтрашнему дню.

Ее широкая, заразительная улыбка почти убеждает меня, но этого все же оказывается недостаточно, чтобы я сдалась.