Книга Только с тобой, страница 55 – Э. Сальвадор

Лэндон

— Какие у тебя привычки сна?

Я тяжело вздыхаю, позволяя воздуху покинуть легкие, и выпрямляюсь на горчичном диване, чья обивка кажется удивительно мягкой под ладонями.

— Такие же, как у любого другого студента, — мой голос звучит ровно, без эмоций.

На губах Рейда, моего психотерапевта, появляется легкая, почти незаметная усмешка, и его рука привычно скользит к блокноту, где он тут же делает пометки. Мне совершенно не нужна эта терапия, но тренер Уоррен непреклонен: каждый член команды обязан посещать психотерапевта. Он утверждает, что это жизненно важный ресурс, и что мы должны быть в форме не только физически, но и психически. Если бы решение зависело от меня, я бы ни за что не сидел здесь, но тренер не оставил нам выбора. Мы обязаны приходить на сессии раз в неделю, по крайней мере, до конца сезона. Он сказал, что мы можем продолжить, если захотим, но я знаю наверняка: как только сезон завершится, я сюда больше не вернусь.

Мне ни к чему, чтобы кто-то разбирал мою жизнь по кусочкам и пытался утешить банальными фразами о том, что я «не один». Некоторые люди просто не в состоянии понять, что существуют те, кто искренне наслаждается одиночеством и процветает в нем, и я один из них. Я нахожу глубокое утешение в уединении, и это та грань моей сути, которую не собираюсь менять.

— Не могли бы вы уточнить, какие именно увас привычки сна?

Мы обсуждаем это уже почти час. Поскольку это наша первая сессия, он задает вопросы о моем прошлом, стремясь создать общую картину, лучше узнать меня. В зависимости от моего ответа он всегда спрашивает, не против ли я уточнить, и я не против, потому что нечего скрывать. Моя жизнь до абсурда обыденна. Здесь попросту не о чем говорить.

— Я ем две миски хлопьев, погружаюсь в музыку, играю на клавишах или гитаре, а затем иду спать.

Он хмыкает, кивая с видимым удовлетворением на мой ответ.

— Сколько часов сна ты обычно получаешь за ночь?

— Четыре-шесть.

— Всегда четыре-шесть?

— Всегда.

Его щека едва заметно дергается, и наконец он поднимает взгляд, скрещивает одну ногу на другую и кладет блокнот на колени.

— Ты довольно прямолинейный, да?

Моргаю, чувствуя, как безразличие к этому разговору растекается по моим венам. Я не против вести бессмысленные беседы, если они хоть как-то развлекают. Но это не тот случай. Мне скучно, и я от этого устал.

— Нет смысла скрывать неизбежное, — я слегка пожимаю плечами.

Он начинает медленно барабанить пальцами по блокноту.

— Неизбежное?

Я откидываюсь назад, опираясь на подлокотник дивана.

— Да. Вы все равно это узнаете, раз мне придется приходить сюда, пока не закончится сезон. Так зачем тянуть с тем, что вы в любом случае узнаете? Лучше сказать сейчас и не тратить время.

Рейд задумчиво смотрит на меня, слегка постукивая ручкой по блокноту.

— Это то, как ты всегда воспринимаешь жизнь?

Я на мгновение отвлекаюсь, погружаясь в воспоминания, пытаясь определить тот момент, когда все изменилось. Я не всегда смотрел на жизнь так, но с возрастом пришло понимание: либо ты делаешь выбор, либо жизнь выбирает за тебя. Это один путь или другой. Нельзя идти по обоим.

— Так я и живу.

Рейд цокает языком, поднимает ручку, но так ничего и не пишет. Шариковая ручка замирает в воздухе над бумагой, затем он аккуратно кладет ее и блокнот на круглый кофейный столик.