Книга Только с тобой, страница 69 – Э. Сальвадор

— Беспокоишься, что я отравлю тебя? — спрашивает она игриво, снова заставая меня врасплох.

— Нет, я беспокоюсь, что ты плюнешь в мою еду.

— Тебя больше беспокоит моя слюна, чем яд? — она поднимает взгляд в тот же момент, когда я смотрю на нее. — Похоже, тебе стоит расставить приоритеты.

По венам проносится прилив адреналина, и в голове мелькают развратные образы.

Господи Иисусе, возьми себя в руки.

— Поверь мне, они в полном порядке, — я сосредотачиваюсь на своей задаче, пока она добавляет масло на сковороду.

Она тихо смеется.

— Если ты так говоришь.

Мы работаем в тишине, и слава небесам за это, потому что в моей голове бушуют цвета и образы этой блондинки, находящейся совсем рядом.

Я отгоняю эти мысли и передаю ей нарезанные овощи.

— Так, где ты научилась так обращаться с ножом? — спрашиваю, пытаясь разрядить неловкое напряжение, заполнившее это крошечное пространство.

— Не суди меня, — она бросает на меня предостерегающий взгляд.

— О, никогда, — саркастически отвечаю я, но смягчаю тон, увидев, как она закатывает глаза. — Я не сужу. Обещаю.

Джулианна осторожно смотрит на меня.

— Я увидела в фильме и подумала, что это круто. Так что научилась сама. Не хочу слышать, как это не впечатляет. Позволь мне жить в своем неведении.

Я бы сказал ей, что больше впечатлен, чем обеспокоен за свою жизнью, потому что кто, черт возьми, умеет так обращаться с ножом? Я точно нет. Но сдерживаюсь и позволяю девушке думать, что ее скрытый талант меня не впечатлил.

Мы слишком милы друг к другу. Она это знает, я это знаю, и это становится... странным.

Джулианна

— Должен признать, я впечатлен, — произносит Лэндон, пока я ставлю ноутбук на обеденный стол.

— Я же говорила, что отличный повар.

— Скорее, слабый повар, но я впечатлен тем, что ты знаешь, как использовать не только соль и перец. Молодец.

Я могла бы рассердиться, но меня просто шокирует, что ему понадобилось так много времени, чтобы сказать что-то глупое. После того как он спросил меня о ноже, мы почти не разговаривали. Мы готовили и ели в тишине.

Я удивлена, что нам удалось продержаться почти тридцать минут без ссор. Это новое и крайне удивительное, но я не жалуюсь. Было весело, пока это длилось.

Ставя сумку на пол, я усаживаюсь на стул.

— У тебя действительно талант быть мудаком, не так ли? Меньшее, что ты мог бы сделать, — это сказать спасибо. В конце концов, я могла бы не до готовить твою курицу, но не сделала этого. Так что, пожалуйста.

Это могло бы прийти мне в голову, но не хотела перекрестного загрязнения.

— Это талант, который я стараюсь поддерживать, — его голос наполнен юмором. — И я не собираюсь благодарить за то, что ты делаешь то, что должна делать в любом случае.

— Ты и впрямь смешной.

— Самый смешной, — его ответ такой же сухой, как и мой комментарий.

Мы смотрим друг на друга слишком долго, и пока я обдумываю свой следующий ответ, странное облако, что окутывает нас, сбивает меня с толку.

Оно появляется из ниоткуда, и я чувствую, как меня уносит в его объятия. Нет, не оно, а он, с этим интенсивным, поглощающим взглядом в его глазах. Что-то тянет меня глубже, унося на дно его бездонных стальных серых глаз.

И снова это происходит. Как и прежде на кухне, мой взгляд невольно скользит к его губам.