Книга Все, что мне нужно, страница 94 – Э. Сальвадор

Лола кричит мне, чтобы я сел обратно, но я закрываю дверь и обхожу переднюю часть своего G-Wagon.

Я не попрошайка. Это то, что мне приходилось делать только один раз, и тогда я спросил Лолу, могу ли я ее сфотографировать. Я никогда не думал, что мне придется сделать это снова, но вот я готов встать на колени от полного отчаяния.

Вытирая воду с лица, я открываю ее дверь и падаю на колени.

— ТиДжей, залезай внутрь. Ты намокнешь, — умоляет она, хватая меня за руку, но я остаюсь несмотря на то, что капли дождя падают на мою кожу, как крошечные кинжалы.

— Уже слишком поздно для этого.

Я снова вытираю лицо, несколько раз моргая, чтобы вода не попала мне в глаза.

— О боже, перестань быть упрямым! — она трясет меня за руку и пытается затащить внутрь. — Сядь в машину!

Холодная дрожь пробегает по моей спине, и я переминаюсь с одного колена на другое, когда гравий впивается в них. Несмотря на это, остаюсь как вкопанный, глядя на красивую девушку, которая перевернула мой мир.

По моей коже побежали мурашки, и по спине пробежала очередная дрожь.

— Мы будем в жизни друг друга навсегда. Это никогда не изменится. Поэтому я хочу, чтобы мы поладили. Я хочу, чтобы мы были друзьями, не притворяясь, или чего бы ты ни думала, я хочу этого.

Я вытираю лицо, откидываю волосы набок, чтобы убрать их с глаз.

Ее лицо смягчается, когда между нами повисает тишина.

Дрожь сотрясает мое тело, зубы стучат от сильного порыва ветра, но я все равно остаюсь на месте.

— Ты меня бесишь, ты знаешь это? — она сжимает мою рубашку посередине, ее глаза горят от ярости, но клянусь, там есть что-то еще. — Но мы можем быть друзьями. А теперь залезай внутрь!

Она ворчит себе под нос что-то вроде «заноза в заднице», прежде чем оттолкнуть меня и захлопнуть дверь.

Сейчас не время, но было жарко.

Вынь голову из сточной канавы, ТиДжей, ты весь мокрый. Я говорю себе, вставай и возвращаясь обратно.

— О чем, черт возьми, ты думал? — ругает она меня, осматривая каждый дюйм моего тела.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — бормочу я, вытирая лицо и волосы назад, содрогаясь, стягивая с себя холодную мокрую рубашку.

Я бросаю ее на пол заднего сиденья и снимаю джинсы. Хотя их труднее снять, потому что они приклеиваются к ногам.

— Что ты делаешь?

Я смотрю направо и борюсь с желанием улыбнуться, потому что она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. На ее щеках появился румянец. Ее губы слегка приоткрываются, и ее взгляд падает на мой живот.

— Как это выглядит по-твоему, что я делаю? Я мокрый, Луиза. Я раздеваюсь.

Я сбрасываю туфли и выбрасываю джинсы.

— Я тоже мокрая, и ты не видишь, как я раздеваюсь.

Она указывает на правую сторону своего тела, покрытую каплями воды.

К сожалению, кажется, что мой разум все еще застрял в канаве, потому что ее невинное маленькое заявление затуманивает мой мозг.

Ей требуется доля секунды, чтобы осознать, что она сказала. Глубокий красный оттенок окрашивает ее щеки.

— Это не значит — ты знаешь, что я….

— Перестань быть извращенцем.

Ее взволнованные слова вызывают улыбку на моем лице.

— Извращенец? Я не извращенец, — игриво говорю я.

Она заправляет прядь волос за ухо.

— Ну, хватит на меня так смотреть.

— Как на тебя смотреть?

Я поднимаю бровь.

Она втягивает воздух, грудь приподнимается.