Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 119 – Ангелина Сантос

— Я злюсь на вас, — сказала я.

— Знаю.

— Не думайте, что поход в шахты это отменяет.

— Не думаю.

— И не думайте, что если я иду с вами, значит, простила.

— Не думаю.

— Тогда что вы думаете?

Он посмотрел на письма, потом на меня.

— Что завтра я должен не заслужить прощение, а не потерять остаток вашего доверия.

Я не ожидала такого ответа.

И, наверное, именно поэтому он оказался правильным.

— Хорошо, — сказала я. — Начните с карты. Я хочу видеть путь, риски, кто идет, что берем, что оставляем и как вернемся, если шахта начнет рушиться.

Тавриан кивнул.

— Через десять минут в малой военной комнате.

— Через пять.

— Вы не ели.

— Через семь.

Он почти улыбнулся.

Совсем немного.

— Через семь.

Я пошла к Миреаде, держа письма Эрдана в руке.

Завтра нас ждали старые шахты.

Сегодня — карта, список людей, расчет воды, веревок, ламп, лекарских сумок и того, что можно сделать, если Совет найдет нас раньше, чем мы найдем первый драконит.

А внутри меня рядом с усталостью жила странная ясность.

Моя мать была Нарвик.

Мой брак мог быть ловушкой.

Моя метка была не позором, а следом кражи.

Армавир пока не признал меня полностью, но уже открыл дверь к тому, что Совет хотел похоронить под камнем.

И если завтра я войду в старые шахты, то не как брошенная жена дракона.

Не как случайная держательница печати.

А как женщина, которая наконец получила право спросить у собственной крови, кому она принадлежит.

Ответ мог убить.

Но молчание уже пыталось сделать это много лет.

Глава 15. День с бывшим

В старые шахты нельзя было идти утром.

Остромир сказал это так, будто спорить с ним мог только человек, который заранее устал жить.

— Отлив будет после полудня, — объяснил он в малой военной комнате, водя толстым пальцем по карте. — До этого нижний проход зальет. Верхним не пойдем: после пожара и шума в гавани там могут ждать люди Дорна или Совета. Пойдем через соляной разлом. Там сыро, узко и мерзко, зато меньше шансов получить стрелу в спину.

— Прекрасное описание маршрута, — сказала я.

— Я мог бы соврать красивее, но ты просила логично.

Тавриан стоял у стола напротив меня. После ночи он выглядел так же собранно, как всегда, только темные круги под глазами выдавали, что сон снова прошел мимо него. Миреада сидела рядом с папками и списками. Северьян в комнате отсутствовал, и это было правильно: маршрут к первому дракониту не должен был лежать перед ним, пока Армавир не решил, насколько далеко может доверять дракону Огненного дома.

Даже если этот дракон вчера дрался за гавань.

Даже если отдал письма Эрдана.

Даже если впервые начал говорить правду.

Особенно поэтому.

— Сколько времени на подготовку? — спросила я.

— До полудня, — сказал Остромир. — Веревки, крюки, две лампы закрытого огня, маски от рудного газа, сухая ткань, лекарские жгуты, мел для отметок, запасные башмаки. И нормальная еда, потому что падать в шахтах от голода глупо.

— Кто идет?

Тавриан ответил:

— Я. Остромир. Харс. Витан, если лекарь разрешит. Шахтер из Бергата, который знает старые мокрые ходы. И вы.

— Витана оставить, — сказала я. — Он ранен.

— Он уже спорит.

— Пусть спорит с лекарем.

Тавриан коротко кивнул.

— Тогда вместо него Ройс из цепной башни.

Миреада записала.

— Я остаюсь с документами, Илмарой и судовыми копиями. Северьян останется в восточном крыле под гостевым законом.