Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 134 – Ангелина Сантос

Я шла рядом, прижимая к себе первый драконит и думая о том, что Остромир сказал в зале.

Сталь не для мести.

Сталь для того, чтобы сесть за стол.

Но что делать, если те, кто сидит напротив, подсылают лекарей, режут метки, воруют руду и идут в старые шахты с белым дымом?

Можно ли вести переговоры с людьми, которые используют чужую кровь как сырье?

Ответа не было.

И, возможно, именно для этого нужна была сталь.

Не чтобы заранее выбрать месть.

А чтобы выбор вообще остался у тебя.

На выходе нас встретил холодный воздух.

Мы выбрались не к нижним воротам, а выше, на северном склоне. Солнце уже клонилось к морю. Ветер ударил в лицо так резко, что после шахт он показался почти живым существом. Внизу виднелась крепость. Над башнями поднимался дым от кузниц. На стенах двигались люди.

Армавир был цел.

Пока.

Мадор первым заметил сигнал.

— Башня.

На центральной башне вспыхнул красный огонь.

Потом второй.

Потом третий.

Тавриан выпрямился, забыв о ране.

— Не портовая тревога, — сказал Харс.

Остромир прищурился.

— Крепостная.

В моем кармане лежала записка Илмары.

Под пальцами — первый драконит.

На ладони — новая стальная линия.

А впереди, над стенами Армавира, поднимался сигнал, который, по лицу Тавриана, означал худшее.

— Что это? — спросила я.

Он посмотрел на крепость.

Потом на меня.

— Совет.

— Комиссия?

— Нет.

На дальнем небе, за южными облаками, появились темные точки.

Сначала три.

Потом пять.

Потом больше.

Крылья.

Драконы.

Они шли к Армавиру не как посольство.

Как сила.

Я прижала первый драконит крепче.

Серый огонь внутри камня ответил.

Тавриан, бледный от потери крови, с трудом стоял прямо, но голос его остался спокойным:

— Нужно успеть к Главной печи раньше них.

Я посмотрела на черные крылья над морем.

Потом на крепость, которая еще ждала ответа.

— Успеем, — сказала я.

Не потому, что была уверена.

Потому, что за последние дни поняла: иногда уверенность приходит после шага, а не до него.

Мы пошли вниз.

К Армавиру.

К печи.

К осаде, которая уже раскрывала крылья над нашими островами.

Глава 17. Осада Железного Армавира

Мы не побежали.

С раненым Таврианом бег стал бы не спасением, а потерей крови. Поэтому мы шли быстро, жестко, без лишних слов. Мадор вел нас по северному склону короткой дорогой, Харс держался рядом с Таврианом, Остромир время от времени оглядывался на меня и на сверток с первым драконитом у меня под плащом.

Камень был тяжелым.

Не по весу. По смыслу.

Он лежал у меня у ребер, завернутый в плотную кожу, и все равно я чувствовала его через ткань. Сухой жар, серый свет, глубокую дрожь, которая отзывалась в метке под перчаткой.

Над южным небом темнели драконьи крылья.

Сначала я пыталась считать.

Пять.

Семь.

Девять.

Потом перестала.

Это уже не было посольством, не было угрозой одного дома, не было личным гневом Северьяна. Над Армавиром собиралась сила Совета. Медленно, уверенно, с расчетом на то, что острова испугаются еще до первого удара.

Тавриан шел молча.

Слишком ровно для человека, у которого свежая рана в боку. Повязка под его камзолом темнела. Я видела это каждый раз, когда ветер прижимал ткань к телу.

— Вы опять кровите, — сказала я.

— Немного.

— Это слово мужчины используют, когда хотят умереть глупо и не мешать разговором.