Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 20 – Ангелина Сантос

Судно позади потеряло ход.

Хальвар не стал задавать вопросов.

— Полный парус! — рявкнул он. — Пока они слепые, уходим!

Матросы бросились к канатам.

Дайр снова схватил меня, когда корабль накренился.

— Вниз! — крикнул он.

На этот раз я не спорила.

Он почти стащил меня в каюту. Дверь захлопнулась. Я упала на колени рядом со столом, прижимая руку к груди.

Метка под кожей пульсировала серым светом.

Я тяжело дышала и смотрела на нее.

Впервые за семь лет моя связь не слушалась дома Астарин.

Не полностью.

Но достаточно, чтобы я ушла.

Шторм продолжался до рассвета.

Я не спала. Сидела на полу у койки, потому что на стуле удержаться уже не могла. Иногда корабль бросало так, что плечо ударялось о стену. Иногда казалось, что вода уже внутри, что следующий удар разобьет борт, что все закончится в темноте между волнами.

Но “Северная Клятва” шла.

Хрипло, тяжело, с треском дерева и криками команды, но шла.

Ближе к утру качка стала ровнее.

Шум дождя стих.

В каюту постучали.

На этот раз я успела ответить:

— Войдите.

Появился Хальвар. Мокрый, уставший, с рассеченной бровью.

— Живы?

— Да.

— Это уже неплохо.

— А те, кто шел за нами?

— Отстали. Или решили, что не хотят умирать в северном проходе.

Я попыталась подняться, но ноги дрогнули.

Хальвар не бросился помогать. Только протянул руку, когда понял, что я сама не удержусь. Я приняла помощь и встала.

— Спасибо.

Он кивнул на мое запястье.

— Что вы сделали ночью?

Я посмотрела на закрытую перчатку.

— Выбрала сторону.

— Между Астарином и Армавиром?

— Между тем, что меня держало, и тем, что зовет без приказа.

Хальвар хмыкнул.

— Для дворцовой леди вы странно говорите после шторма.

— Я больше не дворцовая леди.

— Это Армавир проверит сам.

Я подняла голову.

— Мы близко?

Он открыл дверь шире.

— Идите смотреть.

Я вышла на палубу.

Утро было серым.

Не мягким, не ясным. Северное утро без обещаний. Небо низкое, тяжелое. Море темное, с белыми гребнями волн. Ветер стал тише, но в нем оставалась жесткость ночного шторма.

И впереди поднимались острова.

Сначала я увидела скалы.

Черные, высокие, резкие, будто сама земля не хотела быть удобной. Волны разбивались о них белой пеной. Над берегом висел туман. Из него выступали башни: низкие, широкие, каменные. Не похожие на тонкие шпили столичных дворцов. Эти строили не для красоты. Эти строили, чтобы выдержать ветер, осаду и время.

Дальше, за первой линией скал, темнели стены крепости.

Над ними поднимались трубы.

Из некоторых шел дым.

Не много. Тонкие серые нити, которые ветер сразу рвал и уносил к морю.

— Железный Армавир, — сказал Хальвар рядом.

Я смотрела и не могла сразу ответить.

Северьян называл это место опасным.

Эрдан — отступным.

Илмара — тем, что ломает женщин.

С моря Армавир не выглядел мертвым.

Он выглядел закрытым.

Упрямым.

Не ждущим никого.

— Главный порт? — спросила я.

— Единственный, где вас не разобьет о камни в первый же час.

Хальвар указал вперед.

Между двумя черными утесами открывался узкий проход. На обоих утесах стояли башни с тяжелыми железными механизмами. Между ними, прямо над водой, висели огромные цепи. Сейчас они были опущены, но одно движение — и гавань закрылась бы так, что ни один корабль не вошел и не вышел.

— Армавир всегда так встречает гостей? — спросила я.