Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 71 – Ангелина Сантос

— Проверьте.

— Проверю.

Он поднялся.

— Вы пойдете со мной.

Я тоже встала.

— Куда?

— В комнату смерти. Вы увидели скол на печати. Возможно, увидите еще что-то.

За дверью нас ждали двое стражников.

— Леди Ровеннар остается под охраной, — сказал Тавриан. — Не под стражей. Если кто-то произнесет иначе — приведете ко мне.

Один из стражников кивнул.

В коридоре уже было светло от серого утреннего неба. Крепость просыпалась, но не обычным движением. Люди говорили тише. Смотрели чаще. Отворачивались быстрее.

Новость разошлась.

Лекарь дома Астарин мертв.

Новая держательница печати была с ним в комнате.

Улики указывают на нее.

Я шла рядом с Таврианом и чувствовала на себе взгляды. Страх, любопытство, осуждение, осторожную жалость. Последняя раздражала сильнее всего. Жалость часто приходит первой туда, где людям лень разобраться.

У поворота к нижней лестнице нас догнала Миреада.

В руках у нее была моя дорожная сумка.

— Я проверила, — сказала она без вступления. — В запасной паре не хватает левой перчатки. Правая осталась в кармане.

— Кто брал сумку после вас?

— Никто. Она была в сейфе.

— До сейфа?

Миреада помрачнела.

— После суда печи я несла ее через двор. У северного входа Лем столкнулся с подносом, все рассыпалось. Я на несколько секунд выпустила сумку из рук, чтобы поднять бумаги.

— Лем?

— Нет, — сказала она сразу. — Мальчишку толкнули. Я видела поздно, но видела: рядом был человек из южной стражи. С алыми заклепками.

Люди Дорна.

Снова они.

— Кто именно? — спросил Тавриан.

— Не знаю. Капюшон был низко.

— Хромал?

Миреада посмотрела на него.

— Да.

Мы переглянулись.

Хорн.

Или кто-то, кто хотел, чтобы мы подумали о Хорне.

В комнате Саврена пахло горько.

Не смертью. Смерть еще не успела стать запахом. Пахло лекарскими травами, холодной водой, металлом и чем-то резким, сухим, как пепел на языке.

Стол стоял у стены. Стул опрокинут. На полу темнело пятно там, где Саврен упал. Чаша лежала отдельно, уже в опечатанном деревянном лотке. Флакон с печатью — в другом. Перчатка — в третьем.

Тавриан снял печать с лотка при свидетелях. Рядом стояли Миреада и стражник, записывающий каждое действие.

Он поднял флакон к свету.

Я подошла ближе.

— Вот, — сказала я. — Видите?

На стекле темнел знак Армавира.

Башня. Волна. Пламя.

Но башня была ровной. Без скола.

Тавриан достал мою шкатулку с печатью. Ее принесли отдельно, под охраной, после моего разрешения. Он приложил печать к мягкому воску на чистом листе.

Отпечаток получился четким.

У верхнего края башни действительно был маленький разрыв.

Миреада тихо выдохнула.

— Подделка.

— Или старая печать, — сказал Тавриан.

Я посмотрела на него.

— Старая?

— У Армавира до передачи вам была административная печать наместника. Знак похожий, но без скола.

— Где она хранится?

Миреада ответила:

— В южном крыле. В канцелярии Дорна.

В комнате стало тихо.

Ответ был слишком прямым.

И слишком удобным.

Я заставила себя не радоваться. Удобные ответы часто оказываются приманкой.

— Значит, флакон опечатали не моей печатью, — сказала я. — Но знаком Армавира. Тем, к которому имеет доступ наместник.

Стражник записал.

Тавриан положил флакон обратно.

— Это снимает часть обвинения.

— Часть?

— Да. Перчатка все еще ваша. Саврен умер при вас. Он пил из чаши после вашего прихода. Кирсан и Дорн уже говорят, что вы могли заранее подготовить яд.