Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 84 – Ангелина Сантос

— Нет.

Ответ был быстрым.

И, кажется, правдивым.

— Что обещал?

— Ничего. Сначала ничего. Он был... — она замолчала.

— Не надо говорить мне, каким он был.

Илмара побледнела.

— Простите.

— Продолжайте по делу.

Она кивнула.

— Когда я поняла, что беременна, я испугалась. Мне сказали, что если ребенок рожден без признания, меня уберут из столицы, а ребенка заберут в дом Астарин. Потом появилась Вирена. Она сказала, что есть способ доказать связь. Что Северьян не бросит истинную, особенно если она носит наследника.

— Кто сказал ей, что я не истинная?

— Она говорила, что ваш брак был политическим и слабым. Что связь с вами не раскрылась. Что вы много лет больны и не можете удерживать огонь.

Я почти усмехнулась.

Больна.

Как удобно, когда болезнь сначала создают, а потом используют как довод.

— Вы знали, что меня лечили пепельной настойкой?

Илмара опустила глаза.

— Я слышала.

— От кого?

— От Саврена. Он говорил, что это милосердие. Что без настойки вам было бы хуже.

Миреада едва слышно выдохнула через нос. В этом звуке было больше презрения, чем в крике.

— А Меллас? — спросила я.

Илмара вздрогнула.

— Он появился позже. В нижнем храме Совета.

— Опишите.

— Высокий, худой. Волосы седые, но лицо не старое. На левой руке нет двух пальцев. Указательного и среднего. На шее белое железо, тонкий обруч с рунами. Он никогда не снимал его. Смотрел так, будто кожа человека для него просто ткань.

У меня похолодело внутри.

Не от страха.

От точности.

— Что он сделал?

Илмара прижала ладонь к животу.

— Сначала проверил мою кровь. Потом сказал, что слабый отклик есть, но его мало. Вирена сказала, что у дома Астарин уже есть непризнанная связь, которую можно перенаправить.

Метка под моей перчаткой вспыхнула так резко, что я сжала руку.

Тавриан сразу посмотрел на меня.

Я коротко качнула головой: не сейчас.

— Непризнанная связь, — повторила я. — Так они назвали мою?

— Я не знала, что речь о вас.

— Неправда.

Она заплакала.

На этот раз по-настоящему. Тихо, с болью, без попытки выглядеть трогательно.

— Не сразу. В первый раз я не знала. Потом увидела рисунок. На пластине. Он был похож на ожог под вашим браслетом. Я видела его однажды, когда вы снимали перчатки в зимнем саду.

Я помнила тот вечер.

Прием у Тессаров. Слишком жарко. Я сняла перчатки у окна, чтобы подержать холодный бокал. Илмара была тогда среди приглашенных. Не рядом с Северианом. Просто одна из молодых женщин при дворе.

Она смотрела уже тогда.

Я не заметила.

— И вы промолчали, — сказала я.

— Да.

— Почему?

Она посмотрела на меня прямо.

И в этом взгляде не было оправдания.

— Потому что хотела жить лучше.

Миреада перестала писать на секунду.

Даже Тавриан поднял взгляд.

Илмара не отвела глаз.

— Я была дочерью бедного дома. Красивой, но без приданого. Меня учили быть удобной, потому что удобных женщин иногда берут под защиту. Когда мне сказали, что я могу стать истинной сильного дракона, я захотела поверить. Когда поняла, что метка может быть вашей, я уже была беременна. И испугалась, что если откажусь, меня уничтожат. А вас... вас я убедила себя не жалеть.

Она закрыла лицо рукой.

— Мне было легче думать, что вы холодная и слабая. Что Северьян несчастлив. Что вы все равно ничего не потеряете, потому что у вас было семь лет, а у меня ничего.