Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 88 – Ангелина Сантос

Северьян тоже посмотрел на нее.

— Он не виноват, — сказала я. — Или она. Ваш ребенок не виноват в том, что взрослые решили закреплять им чужую метку.

Глаза Илмары снова наполнились слезами.

Северьян смотрел на меня так, будто я сказала то, чего он не ожидал услышать от женщины, которую предали.

— Ты могла бы потребовать уничтожить все, что связано с ней, — сказал он тихо.

— Могла бы. Но тогда я стала бы похожа на тех, кто решил, что чужое тело удобно использовать для цели.

Он опустил взгляд.

Вот теперь мне стало больно.

Не от него.

От того, какой ценой приходится оставаться собой, когда справедливость легко спутать с местью.

— Я подпишу, — сказал Северьян.

Кирсан, стоявший за дверью, резко вошел без разрешения.

— Милорд, это невозможно.

Тавриан сразу сдвинулся.

— Выйдите.

Кирсан не посмотрел на него.

— Лорд Астарин, признание подлога ударит по вашему месту в Совете. Эрдан Тессар расценит это как прямое обвинение. Дом не готов.

Северьян повернул к нему голову.

— Дом не готов к правде?

— Дом должен выжить.

— А для этого нужно оставить Элисану виновной, Илмару с чужой меткой и мертвого Саврена как удобную потерю?

Кирсан замолчал.

Северьян посмотрел на него так, как раньше смотрел на подчиненных, забывших приказ.

— Бумагу.

— Милорд...

— Сейчас.

Кирсан побледнел, но вышел.

Я стояла неподвижно.

Мне хотелось почувствовать победу.

Не получилось.

Слишком много было разрушено до этой подписи.

Слишком поздно Северьян начал делать то, что должен был сделать еще в зале Совета. До моего унижения. До его новой истинной. До Армавира. До смерти Саврена.

Миреада приготовила чистый лист.

Северьян сел к столу.

Писал сам. Без диктовки. Без Кирсана. Почерк был ровный, но я видела, как на одном слове дрогнуло перо:обман .

Он написал, что требует независимого пересмотра решения Совета о признании метки Илмары Дейрис. Что считает необходимым проверить действия Саврена Лорича, мага меток Мелласа и распоряжения Эрдана Тессара. Что расторжение брака с Элисаной Ровеннар могло быть совершено под влиянием ложных сведений о ее состоянии, полученных от лекарей Совета.

Я прочитала.

— “Могло быть”? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

Я положила лист перед ним.

— Нет.

Северьян молчал.

Потом взял перо и зачеркнул.

Написал:

Было совершено под влиянием ложных сведений.

Я кивнула.

— Теперь подпись.

Он подписал.

Северьян Астарин.

Глава Огненного дома.

Человек, чья подпись два дня назад отдала меня Армавиру как отступное.

Теперь той же рукой он признавал, что основание развода было ложью.

Миреада поставила свидетельскую отметку. Тавриан — свою. Потом я.

Когда моя подпись легла под его, рука болела так, будто кожа пыталась вспомнить, как когда-то мы подписывали брачный договор рядом.

Тогда я верила, что подписи соединяют.

Теперь знала: иногда они только показывают место разрыва.

К вечеру крепость изменилась.

Не внешне. Те же стены, тот же ветер, те же серые коридоры. Но внутри все стало плотнее. Северьян остался в восточном крыле под гостевым законом. Илмара — под охраной Миреады и женщины-лекаря. Кирсана отстранили от прямого доступа к ним обоим, и он ходил по коридорам с лицом человека, который мысленно пишет доклады во все возможные инстанции.

Дорн исчез в южном крыле.

Это тревожило сильнее, чем если бы он кричал.