Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 63 – Алекс Скай

Ортия стояла у входа в круглый зал и смотрела на неё без улыбки.

Теперь уже не прятала интерес. Не прятала знания. В её зелёных глазах было почти торжество, но не полное — осторожное, будто она ждала, с какой стороны рухнет потолок.

— Это не Нивея, — продолжил Бренн. — И если в тело мёртвой ключницы вошло нечто иное, мы обязаны немедленно передать ключи под охрану Совета.

Ника услышала, как ключи у её пояса тихо звякнули.

Все, кроме белого.

Белый молчал.

— Нечто? — повторила она.

Слово вышло ровным. Слишком ровным. Наверное, потому что внутри уже поднялся такой страх, что голосу просто не осталось места дрожать.

Бренн повернулся к ней.

— Вы сами утверждали, что не являетесь Нивеей Рен.

— Я и сейчас это утверждаю.

— Тогда благодарю за честность. Она облегчит решение.

— Решение о чём?

— О вашей изоляции до выяснения природы вашего появления.

Эйвард медленно повернул голову.

— Нет.

Одно слово.

Ника даже не сразу поняла, что оно сказано в её защиту.

Бренн понял быстрее.

— Милорд, вы не можете оставлять ключи у сущности, происхождение которой…

— Она не сущность.

В голосе Эйварда появился металл.

Ортия чуть заметно прищурилась.

Бренн склонил голову.

— Простите. У женщины, происхождение которой неизвестно.

— Её зовут Ника.

Тишина после этих слов стала такой глубокой, что страницы закрытой клятвенной книги дрогнули сами.

Ника не смотрела на Эйварда.

Не могла.

Имя прозвучало не в шёпоте под дверью, не в зеркале, не в угрозе Ортии. Он сказал его перед Бренном. Перед Ортией. Перед замком. И этим словно поставил рядом с ней не стену, нет, ещё не стену, но хотя бы собственную тень.

Ей вдруг стало трудно дышать.

Ортия первой нарушила молчание.

— Как трогательно, милорд. Вы уже называете её именем, которое она сама принесла в ваш дом?

— Осторожнее, Ортия, — сказал Эйвард.

— Я как раз осторожна. Кто-то должен быть.

Она сделала шаг ближе, и тень у её ног снова на миг раздвоилось. Ника заметила. Эйвард, кажется, нет. Или заметил и промолчал.

— Клятвенная книга признала смерть Нивеи, — сказала Ортия. — Значит, перед нами не ключница, а незавершённая клятва. А незавершённые клятвы опасны для наследников.

Белый ключ у пояса Ники стал ледяным.

Не горячим.

Ледяным, как в тот миг, когда белая дверь открылась.

Эйвард тоже почувствовал перемену. Его взгляд скользнул к ключу.

— Вы слишком хорошо знаете язык клятв, — сказал он Ортии.

Она улыбнулась.

— Я собираюсь стать частью вашего рода.

— Пока только собираетесь.

Улыбка не исчезла, но глаза похолодели.

Бренн вмешался мягко:

— Милорд, личные чувства не должны мешать безопасности дома. Если Нивея умерла, а эта женщина не Нивея, то ключи держатся не на праве, а на разрыве клятвы. Совет обязан закрыть разрыв.

Ника посмотрела на каменную книгу.

Закрыть разрыв.

Как удобно.

Все здесь хотели что-то закрыть. Дверь. Память. Рот. Правду. Разрыв. Ребёнка. Женщину, которая слишком много видела. И каждый называл это безопасностью.

— А если разрыв появился не из-за меня? — спросила она.

Бренн повернул к ней лицо.

— Вы не понимаете природы того, о чём говорите.

— Конечно. Я же не хранитель, который накладывал печати на чужую память.

Канцлер не дрогнул, но его взгляд стал тяжелее.

— Вы ступаете туда, где легко провалиться.

— Я уже провалилась. С мокрой лестницы в замок, где все считают удобным решать, кто имеет право быть живым.