Книга Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы!, страница 43 – Анастасия Смирнова

​Я осталась стоять у старого, поросшего скользким мхом фонтана, чувствуя, как безжалостный утренний холод пробирается сквозь толстую вязку свитера прямо к костям. Воздух вокруг снова пах исключительно обыденностью: сырой землей, гниющими корнями и прелыми осенними листьями. Озон исчез, словно его никогда и не было.

​Моя внутренняя дикая рысь тихо, надрывно и жалобно заскулила, сворачиваясь в тугой, болезненный комок где-то под самыми ребрами.

​Я только что собственными руками, в приступе слепой гордыни оттолкнула от себя неистовый, обжигающий, но спасительный огонь. Мужчину, который, как оказалось, не играл со мной в садистские кошки-мышки, а молча, рискуя всем, защищал мою шкуру именно там, где я даже не подозревала о нависшей смертельной опасности.

​Я судорожно обхватила себя руками за плечи — точно в тех местах, где минуту назад клеймили кожу его горячие пальцы, — и заставила себя сделать глубокий, рваный вдох.

​«Так будет лучше», — упрямо, сквозь подступающие слезы сказала я себе, немигающим взглядом глядя в ту серую пустоту, куда навсегда ушел Элиас.

​Да, это чертовски больно. Да, внутри всё переворачивалось и кровоточило от горького осознания собственной непроглядной глупости и черной несправедливости. Но разве я, дикий перевертыш, могла поступить иначе?

​Гораздо лучше отрубить эту гниющую конечность одним махом прямо сейчас, стоя в этом ледяном туманном парке. Лучше поставить жирную, холодную, кровоточащую точку, чем продолжать эту выматывающую, разрушительную для психики игру. Иначе я бы просто сошла с ума.

​Я смертельно устала бегать от него по гулким коридорам академии, предательски вспыхивать румянцем от каждого случайного, брошенного поверх голов взгляда, задыхаться от близости его огромного тела на матах. Устала до изнеможения изводить себя бессонными ночами, прислушиваясь к каждому шороху за дверью общежития, мучительно разрываясь между животным страхом и постыдным, тайным, сжигающим желанием, чтобы эта дверь наконец распахнулась.

​Он спас меня от инквизиции — и за этот бесценный дар я буду в долгу перед ним до конца своих дней. Но его железобетонная защита всё равно означала золотую клетку. Просто вместо ржавых стальных прутьев казематов Министерства Магии это были бы его сильные руки, его диктаторские правила и его абсолютный, тотальный контроль над моей свободной волей. А дикая кошка физически не может жить в полном подчинении, даже если могущественный хозяин кормит её с рук отборным мясом и ежесекундно рискует ради неё своей блестящей карьерой.

​Я тяжело развернулась, словно на плечи рухнула гранитная плита, и медленно, волоча ноги, побрела обратно к женскому общежитию. Густой туман оседал на моих ресницах мелкими, колючими ледяными каплями, которые подозрительно напоминали горькие слезы.

​Теперь я абсолютно свободна. Столичные инквизиторы не придут по мою душу, ректор больше никогда не вызовет меня на пугающие «индивидуальные занятия», и я смогу тихо, спокойно сдать эту проклятую первую сессию, оставаясь невидимой, серой тенью на самой задней парте. Моя тайна в полной безопасности. Я получила абсолютно всё, чего так отчаянно, с пеной у рта добивалась.

​Только почему-то эта хваленая, отвоеванная свобода прямо сейчас ощущалась на шее как тяжелый, удушливый железный ошейник с шипами внутрь, а сердце в грудной клетке билось так глухо и редко, словно уже превратилось в горстку холодного, мертвого пепла.