Книга Мясная лавка, страница 72 – Джуно Доусон

— Хм… Я не… уверена…

Из-за прилавка к нам выходит чувак с красноватым загаром и надутый, как индюк.

— Привет, девочки, вам нужна помощь?

Саба оглядывает его с головы до ног.

— Да, мальчик, нужна. Вот она хочет сумку Mulberry или Siton для своей мамы.

Он поджимает губы и достает со стойки нефритово-зеленую сумочку.

— Но вы уверены? Милая, Siton стоит тысячу триста пятьдесят фунтов.

Выступив вперед, я выхватываю сумочку у него из рук. И смотрю на него в упор, отчаянно, не отводя взгляда.

— Я беру две.

— Можно ли сказать, что это история Золушки?

— Нет.

— А теперь можешь повторить мой вопрос и свой ответ, чтобы меня можно было вырезать?

— А, поняла. Могу ли я сказать, что это история Золушки? Гм. Мне понятно, почему люди могут так подумать. Это похоже на сказку. А Мэгги, наверное, похожа на добрую фею.

— Потому что сделала твою мечту явью?

— А было ли это моей мечтой? Я не уверена. Я знала, что должна бы об этом мечтать. Ведь все же хотят быть богатыми и знаменитыми, так? Богатыми и знаменитыми просто так, ни за что. Мы хотим бриллиантовые часы, и золотые зубы, и шикарные отели с фламинго в номере. Вот только… проклятые деньги. А я их получила.

— Но ты этого не хотела?

— Не особенно, если честно. Я хотела… хотела… нравиться себе…

— Ой, нет. Сотри это. Я благодарна, на самом деле благодарна. Это очень облегчило нам жизнь, всей семье. Я даже рада в каком-то смысле, что мы были бедными, потому что, когда мы получили деньги, мы их ценили.

— Но?…

— Моя история не про «из грязи в князи». Скорее… из суровой реальности – в фантазию. Но…

— Но что?

— Волшебство длится только до полуночи, потом чары рассеиваются.

Вечером в канун Рождества я, объевшаяся вкусной едой до невозможности, направляюсь к Робину. На улице очень холодно, мороз обжигает – впечатление, что дыхание замерзает у меня прямо в горле. Робин живет недалеко, по другую сторону Фалкон-роуд, сразу за мечетью, и я кормлю их кошку, пока их семья гостит у бабушки в Дартфорде.

Идти мимо стоящих рядком домов – как будто листать рождественский календарь. На улице темно, хоть глаз выколи, а окна ярко освещены, и мне все видно. Вот компания, собравшись вокруг елки, открывает свертки – наверное, в их семье принято дарить подарки вечером, накануне праздника. Девочка пытается вырвать у мальчишки пульт от телевизора. Дедушка и бабушка обнимают на прощание внуков, которые собираются уезжать. Разумеется, Рождество не отменило вечерней молитвы в мечети, и туда спешат мужчины.

Наше Рождество прошло тихо и скромно. Мы долго спали, а мама готовила. Потом мы открывали подарки, на ужин было попурри из сербской и английской кухни – запеченная свинина и чесница^[33]. После ужина мы смотрели «Холодное сердце» и «Храбрую сердцем».

Но в этом году я смогла всем приготовить достойные подарки. Мама получила сумку, папа – новый складной велик, чтобы ездить на работу, а Милошу достался мандаринчик. Ну, это я подарила ему сначала и дразнила почти целый час, прежде чем показать, где спрятана теплая куртка от Ted Baker. Честное слово, этот избалованный мелкий поганец чуть не плакал.

Конечно, мама отругала меня за траты, но зачем нужны деньги, если я не могу купить на них что-нибудь хорошее для тех, кого люблю?

А теперь очередь Ферди. Я обещала спасти его от семейного Рождества, и он сказал, что другого подарка ему не нужно. Но я все же купила кое-что, что можно пощупать.