Книга Ученик. Том 1, страница 36 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Вскоре деревья, что плотными рядами теснились вдоль дороги, начали редеть, и появились первые избы с покосившимися заборами. Разомлевшие на солнце собаки лениво брехали, даже не удосужившись подняться на ноги. Где-то блеяли овцы, вдали на безлесном холме пасся табун лошадей.

— Добрались, наконец-то, — выдохнул Ерофей и указал на потемневшую от времени доску, на которой фигурными буквами было написано «Красногорье».

Я слез со скамьи и повел лошадей по дороге, вглубь поселения. Нам встречались угрюмого вида бородатые мужики, которые провожали нас долгим взглядом. Ребятня смеялась над грязными худыми лошадьми и пыталась заглянуть в повозку.

Вскоре дорога повела немного вниз, и мы оказались у небольшой площади, где лавки лепились друг к другу, а в центре стоял грубо сколоченный стол. Возможно, здесь велись какие-то обсуждения или голосования.

Я с интересом осматривался, ведь Степан нигде не был, кроме своей деревни, поэтому из его памяти я не смог выудить информацию об устройстве остального мира. На себе я тоже чувствовал взгляды местных. Некоторые смотрели с любопытством, но чаще с настороженностью. В таких местах не любят чужаков и в каждом видят сначала врага, ведь именно в большие поселения ездят любители легкой наживы.

— Туда, — махнул рукой Ерофей, указав на постоялый двор, над воротами которого висела надпись: «Каждому гостю калач и квас в подарок».

Мы подъехали к добротному зданию с широкими воротами. Ворота были закрыты, поэтому пришлось постараться, чтобы нас услышали. Сначала я колотил по створкам руками, затем в ход пошли ноги.

— Иду, иду. Кто там такой нетерпеливый? Занят я был, занят, — послышался недовольный старческий голос, и ворота со скрипом распахнулись.

Старик в грязном переднике пропустил нас внутрь. Тут же прибежали два парня и, взяв лошадей под уздцы, повели к коновязи, получив распоряжение от Ерофея отцепить повозку и проследить за сохранностью имущества.

— Прошу, отдохните с дороги, — старик указал на навес, под которым стояли столы и лавки. — Я вам сейчас квасу принесу и калачей.

На лавках уже сидели несколько человек. Они неспешно о чем-то беседовали и с интересом посматривали на улицу, виднеющуюся сквозь доски забора. Оттуда слышалась незамысловатая музыка.

Мы заняли крайнюю лавку. Старик вмиг прибежал с подносом, на котором стояли две глиняные кружки с квасом и лежали два больших подрумяненных калача.

Я пригубил квас в надежде, что это будет слегка газированный и сладкий напиток, но разочаровался. Квас был сильно разбавлен, поэтому — почти пресный. Однако калач оказался свежий, хоть и не сладкий.

— Места-то у вас есть? — спросил Ерофей у старика.

— Должны быть, — пожал плечами старик и плюхнулся на лавку рядом с нами. — У хозяина надо спросить.

— Так сходи и спроси, чтобы мы зря время здесь не тратили. Нам переночевать нужно, — повысил голос Ерофей и смерил его недобрым взглядом.

Старик нехотя встал, побрел к дому и вскоре явился с докладом, что места есть. Прежде чем пойти заселяться, Ерофей впихнул мне в руки несколько монет и велел:

— Сходи до лавки и хлеба в дорогу купи. Завтра поутру поедем. Только смотри, — он потряс пальцем у меня перед носом, — чтобы старый, плесневелый хлеб не подсунули, а то сам его будешь есть.