Книга Ученик. Том 1, страница 39 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Ерофей по-прежнему сидел под навесом и разговаривал с тем самым стариком, который открыл нам ворота.

— Где тебя носило? — как обычно набросился лекарь и пробуравил меня взглядом. — В другом конце Красногорья хлеб искал?

— Нет, просто прогулялся, — я положил на стол перед ним завернутый в бумагу хлеб.

Ерофей тут же развернул кулек и с удивлением рассмотрел три больших буханки белоснежного хлеба с хрустящей корочкой.

— Это ты столько на пятнадцать копеек купил?

— Да. А что такое? Неужто обманули? — изобразил удивление.

Лекарь лишь отмахнулся. Снова завернул хлеб в бумагу и понес к повозке. После этого мы пошли с ним заселяться на ночевку.

Хозяин постоялого двора — грузный мужчина с густой черной бородой — попросил за каждого по десять копеек за ночь в общей комнате. Ерофей поворчал, что цена достаточно высока, но заплатил, ведь, как я успел узнать, этот постоялый двор был самым дешевым из всех пяти, что находились в Красногорье.

Тот же самый старик, которого звали Тихоном, по приказу хозяина провел нас в общую комнату. В комнате располагались по меньшей мере пятнадцать кроватей, стоящих в шахматном порядке. Пять кроватей было занято. Двое пожилых мужчин лежали и вполголоса переговаривались, остальные же храпели.

— Вот здесь располагайтесь, — указал Тихон на две крайние кровати. — У нас всегда все занято. Люди не любят переплачивать. Когда потемнеет, многие прямо во дворе на лавках спят и только за лошадей платят.

Ерофей что-то пробормотал насчет того, что за десять копеек можно было бы и получше условия сделать, и плюхнулся на одну из деревянных кроватей с высоким изголовьем и жестким тюфяком, набитым соломой. Я был с ним согласен. Воздух пропитан запахами дыма, сырости, старого дерева и грязных тел. Стены с облупившейся штукатуркой были «украшены» следами копоти от свечей и керосиновых ламп. С низкого потолка с выступающими балками свисали лохмотья старой паутины. Пол, покрытый пятнами грязи, скрипел под ногами.

Я подошел к небольшому мутному окну и выглянул наружу. Окно выходило на задний двор, где были привязаны лошади к коновязи. Пепельная и Гнедая стояли рядом и не спеша жевали сено.

Время было еще ранее, и спать не хотелось, поэтому решил выйти на улицу.

— Куда это ты собрался? — окликнул меня Ерофей.

— Лошадей проверю, — вмиг нашелся я.

— А-а-а, ну иди-иди. И повозку проверь, чтобы ничего не стащили.

Я кивнул, вышел за дверь и чуть не столкнулся с девушкой.

— Ой! — воскликнула она и отпрянула в сторону.

— Простите, не заметил, — быстро ответил я и окинул ее взглядом: миловидное личико, под платьем из плотной, темной ткани угадывалась стройная фигура.

— Ничего, — махнула она рукой. — Это я задумалась.

Девушка уже хотел пройти дальше, но вдруг остановилась и спросила:

— Куда вы направляетесь?

— В Иркутск.

— И мы туда же, — обрадовалась она. — Когда будете выезжать?

— Утром.

— И мы тоже! Вы — торговцы?

— Нет, лекари, — мотнул я головой.

— Лекари? Как интересно! А не хочешь прогуляться? — предложила она, когда между нами прошла дородная мадам с двумя горячими чайниками в руках, от которых исходил пар.

— Можно, — кивнул я.

Если честно, я уже забыл, о чем разговаривать с такими молоденькими девушками. На Степана они внимания не обращали, поэтому у него тоже не было такого опыта.