Книга Луч, страница 88 – Даниил Туровский

* * *

Утром их прямо в комнате общежития опросили северороссийские спецслужбы. Мужчина с женщиной зашли прямо в комнату, задали несколько формальных вопросов о родителях, прогулках по лесу в Москве до Луча и больше не беспокоили.

Следующие недели с братьями общались только Камилла и Настя. Остальные, даже преподаватели, их сторонились или брезгливо на них косились. Некоторые – то стреляли в них мокрыми комками бумаги, то как бы случайно толкали в коридорах, то в открытую называли приспешниками или создателями Луча. Одна из одноклассниц на уроке по восточноевропейским сказочным существам наорала на них, обвиняя в гибели ее мамы, папы и трехлетнего брата.

Больше доставалась Алёше. Как-то его попытались окунуть головой в унитаз («классика», сказал Миша). Когда братья держались вместе, все более-менее обходилось. Сами они не особо страдали от буллинга и больше говорили о родителях. Чаще всего – о том, что никогда нормально их не знали. Алёша снова подробно рассказал брату о галлюцинации с колобком и том, что в ней ему хотелось добраться до некой двери.

— Получается, я тот бункер видел? Или был там? Но я ничего такого не помню совсем.

— Вы правда часто ходили в лес.

— Это да. Да.

— А я все время дома за компом сидел.

— Да.

— Надо было вместе с вами. Может… может, я бы как-то всему это помешал.

— Да как? Я там точно не был. Мы туда не ходили.

— Не знаю. – Миша задумался, и Алёше показалось, что он никогда не видел его таким. Повзрослел, что ли? – Но хотя бы больше времени рядом провели.

* * *

По совету Насти руководство НИИ согласилось на некоторое время отправить братьев на каникулы домой. Возможно, за эти дни обстановка чуть уляжется, ученики и преподаватели переключатся на новые проблемы, тем более что приближались экзамены. Алёша с Мишей сразу согласились.

В деревне на берегу Баренцева моря братьев встретил соленый и резкий ветер. Бабушка и дедушка ждали на автобусной остановке. Совсем уже пожилые, но из-за долгожданной встречи – бодрые и веселые. Пока они шли к дедушкиным «Жигулям», бабушка раз за разом повторяла «Мои дорогие, мои дорогие, наконец навестили» (не виделись около двух месяцев). Дедушка, как всегда, больше молчал. Машина, хоть ей и было лет сорок, сразу завелась. Братьев сразу телепортнуло куда-то в давние и уютные времена.

Дорога от остановки до дома шла мимо моря, прямо по заснеженному берегу.

После катастрофы Луча поселок расцвел. Многие бежавшие из других регионов обосновывались в умирающем поселке. И теперь вместо сотен человек в окрестностях жили несколько десятков тысяч. Дома строились один за одним, открывались магазины и кафе. В ДК, работавшем в последний раз во времена «Ассы», теперь каждый вечер включали фильмы, которые отправляли в Северную Россию с гуманитарной помощью. Случился бум ловли, каждый третий стал рыбаком. Каждый второй что-то продавал. Кто-то в прошлой жизни вряд ли бы поверил, что оживить деревни в глубинке можно крупнейшей катастрофой в истории человечества.

Они подъехали к одноэтажному дому, выкрашенному в голубой цвет. Пока дедушка загонял машину в гараж и бабушка пошла разогревать обед, братья присели на вечную лавку около забора.

— Не думал, а это все настолько ощущается домом. Как спокойно, – сказал Миша.