Книга Единичка, страница 46 – Элла Чак

— Проснулся? – вынырнула Нэл из кустов, наблюдая из засады, как Фин оглядывается и ощупывает траву на месте ее недавнего ночлега, пытаясь вычислить, давно ли она ушла.

— Сумасшедшая Нэл… ты осталась? – обернулся он.

Его взлохмаченные светлые волосы торчали в стороны. Хорошо хоть, щеки порозовели и бледность прошла, значит, не успел потерять катастрофически много крови.

— Болит? – протянула она ему остатки кипяченой воды, кивнув на самые нехорошие раны на груди.

— Болит, но до Сектора дотяну.

Подтянувшись на руках, он облокотился о ствол платана. Возле него на широкий лист были насыпаны ягоды дикой малины, ежевики и смородины.

— Поешь. Идти долго.

— Не понимаю тебя… ты странная.

— Странно убивать людей, кипятя им спектрами кровь.

— А медведем убивать не странно? – его губы почти скопировали движение губ Нэл.

Она широко улыбалась, а его рот криво дергался вверх-вниз.

Когда Фин в первое мгновение не увидел девушку у соседнего дерева, внутри незнакомо кольнуло. Словно он потерял что-то… очень ему нужное. Что-то «хорошее», что он впервые встретил. И только вчера понял, что «хорошее» существует. Фин не знал, что хуже: ее уход навсегда в свой Штаб или его желание увидеть Нэл снова.

— Держи, – протянула она самодельный костыль, – попробуй встать.

Нэл вскинула голову к солнцу. Через рыжие пряди пробивались солнечные зайчики, пока она сверяла стороны света с помощью циферблата. Комиссар поднялся на ноги с первой попытки, чуть придержавшись за ствол платана. Он морщился, и в горле сильно пересохло, но Фин молчал, подавляя боль.

— Скоро наступит влажный сезон. Видишь, – ткнула она пальцем в коричневый плод размером с мяч, облепленный со всех сторон пушистой шапкой, – семена мангуба проклюнулись. На теплый снег похожи.

— Снег?.. – уставился он на облако уносимых ветром пушинок, что сновали мимо них, противно щекоча нос.

Одни взмывали к небесам, другие опускались на водную гладь, тут же сжираемые охотящимися на бело́к рыбами. Нэл протянула флягу. После алкалоидов белладонны его должно пошатывать. Фин сделал пару аккуратных глотков, экономя остатки на дорогу.

— Я вообще никогда не смотрю в небо, – отвернулся он от мангуба.

— Зря! В нем ответы на все вопросы.

Она загребла немного пуха, устилая им самодельные тапки. Нэл обмотала клейкой лентой кору платана с подложкой из пуха вокруг ступней. Такие же самодельные шлепанцы протянула Фину. Их бутсы остались валяться в медвежьей чаще на противоположном берегу.

— Я все время смотрю на небо. Мне вот интересно: есть ли жизнь на Марсе?

— Нэл! – усмехнулся Фин, впервые назвав ее по имени. – На Земле жизнь под вопросом! А ты про Марс. Пойдем уже отсюда, пока твои не подняли кипеж.

— А твои? – закинув на спину сумку с ноутбуком, Нэл пошла первой. – Тебя не будут искать?

— Могут, но не будут.

— Почему?

— Потому что я не активировал это.

Фин коснулся костылем ее спины, чтобы Нэл обернулась. Он продемонстрировал квадратик с тонкой кнопкой, висящий на одной цепочке возле кулона с солнечной меткой.

— Он что… всегда был у тебя на шее?

— Да, – не сморгнул он.

— И когда на тебя напал медведь…

— Да, – быстро ответил комиссар, – я собирался подать сигнал помощи.

— Почему?

— Чтобы выжить как бы. Меня медведь жрал!

— Почему не подал?