Книга Единичка, страница 59 – Элла Чак

— В заболоченной местности? В десяти километрах от городских островов? Знаешь, я ведь вернула дрон, чтобы разглядеть этот хлам получше. Предмета по координатам уже нет. Вот я и решила, что лапачи помогут тебе вспомнить, капитан Финнер. Была там сумка или нет?

— Но Бэжога! – подскочила Луванэ с кресла. – Лапачи!.. Ты готова сминусить под пытками Финнера?! Мало ли что за хлам валялся на болотах! Это пятно… оно от помех на камере. Ошибка кодирования, что угодно!

— Ошибка, Луванэ, это будет огромная ошибка, если наш капитан… перешел на сторону Штаба.

— ЧТО?

— Нет…

Луванэ и Дрогзи метались по квадратам, очерчивающим пространство вокруг их кресел. Лапачи возле дверей нервничали, приближаясь к Финнеру. Он радовался лишь одному факту: у лапачей будет всего одно прикосновение. Вот бы посмотреть на выражение лица Бэжоги, когда лучший капитан Сектора сминусится от рук своих.

— Спокойно! – приказала Бэжога. – Лапачи не прикоснутся к нему! Для гарантий только возьмут под стражу. Как только запас сыворотки правды пополнится, капитан пройдет допрос. С сывороткой он вспомнит про сумку или про пятно. И вопросов не останется.

— Допрос, – выдохнула Луванэ. – Допрос – это уместно! Конечно, он все вспомнит! Про мусор или про обломки развалюх минусовых! Та штуковина – что угодно, только не сумка, Бэж.

— Вот и проверим.

Фин изо всех сил сжал кулаки, чтобы сконцентрироваться на происходящем. Глубоко забытое и забитое электрическими плетями в его подсознании начинало проклевываться. Что-то человеческое… иная жизнь, где можно выбирать. Фин пытался заставить себя перестать думать о Нэл. Он отдал ей свой маяк. Вот же дурак! Что, если штабные решат, что и она переметнулась? Его тревога смешивалась с воспоминаниями о ее смехе. Рыжих всполохах лучей, запутавшихся в волосах. Ее упрямый взгляд с чем-то живым… с чем-то настоящим. Ее слова о войне, которой никогда не было. Войне людей с людьми! Вот что они делали. Не выживали в новом мире, а продолжали минусить друг друга. Как же он раньше не понимал этого? Почему не видел?

Отрешенная улыбка застыла на его лице. Луванэ заволновалась:

— Бэжога, капитану плохо. Смотрите, его губы перекосились куда-то вверх от боли! Отпустим его подлечиться!

Щели на высушенном лице Бэж устремились на подчиненного. «От боли, Луванэ? Ты уверена? Или здесь что-то другое…»

— Свободен, капитан Финнер, – отдала приказ Бэжога. – Пока что можешь идти. Когда получу зету-пять, за тобой пришлют.

Не дожидаясь, пока капитан поднимет себя со стула, Бэжога покинула зал. Проходя мимо Финнера, она выбила ногой костыль из его руки, сломав пополам с первого удара:

— Ты не слабак.

Финнер заковылял самостоятельно. Он волочил ногу, проткнув ладони ногтями до крови, но не издал ни единого звука боли. Почему-то он снова улыбнулся, вспоминая сопливых улиток Нэл. И снова Бэжога с тревогой отметила это изменение на его лице.

«Сыворотка правды… – думал Финнер, – с зетой-пять они узнают про Нэл все. И про то, что у нее комиссарский маяк. Про то, что она хочет внедриться в Сектор. Про то, что у нее сумка».

Фин ковылял по закругленному коридору Башни к шестидесяти лифтам. Внутри одного могла бы поместиться сотня пассажиров. Он вошел в кабину, занял разлинованный квадрат и рухнул на пол.