Книга Единичка, страница 62 – Элла Чак

Она выдвинула ящик письменного стола. Нэл так часто бегала по заброшенным зданиям минусовых, все вокруг открывая, распаковывая коробки, заглядывая в чемоданы и погреба, что этот жест получился каким-то естественным. Тут же устыдившись, она задвинула ящик обратно, но внутри что-то громко откатилось к стенке.

— Ладно… одним глазком посмотрю, и только!

Аккуратно открыв снова, увидела прямоугольник с фиксаторами, похожими на иголки. Нэл помнила такие на затылках двушников.

— Блокиратор. Он не дает двушникам самоуничтожиться.

Она подняла прямоугольник, рассматривая его со всех сторон. Иглы выглядели стерильными и были закрыты колпаком. Его никогда не использовали.

— Может, остался от вылазок? Как расходник.

Нэл убрала блокиратор обратно, задвинув ящик.

Наспех прикрутив кольца креплений, она повесила замок на свою дверь. Ноутбук спрятала внутри съемной крышки вентиляции под потолком. Слишком ценная (пусть и бредовая) информация хранилась в нем.

— Теперь осталось найти ромашковые поезда!

Пробегая возле столовой (за что получила пару негодующих взглядов: Нэл была без второй кожи, только в перчатках, а бегая, можно врезаться в человека случайно и сминусить друг друга), она сбавила шаг, заметив в кресле Смита. Он дремал и грел босые ступни возле радиатора. Лицо его наполовину скрылось за черно-белым клетчатым платком. Торчали только лохматые брови.

Нэл шумно плюхнулась на кресло в трех метрах от него и кашлянула для надежности. Глаза Смита вынырнули из-под платка, одновременно с этим дуло ружья уставилось на Нэл.

— Повторяешься, – отодвинула она дуло. – Придумай новое приветствие! Прыжок на левой ноге, например.

— Это ты, пташка, – потянулся в кресле Смит. – Как тебе новое приветствие – пожать комиссару руку! Вот бы я пожал ему напоследок! Или сразу за шею, чтобы не сминусить, а убить. Прикончить склизкую дрянь!

На этих словах он подмигнул ей и подбросил большое красное яблоко.

— Чего?.. – не поняла она, ловя фрукт.

Смит же имел в виду «убийство» комиссара. Но так как это вроде секрет, доверенный Кайлом, он не стал расспрашивать о нюансах «подвига». Смит наклонился вперед, упираясь локтями в колени. Он не моргал, словно искал ответ в глазах пташки, но по-прежнему не находил. Как и раньше, в ее взгляде ничего не говорило об убийстве. Эта девчонка не убивала.

— Нэл, – перестал он лыбиться, – ты же знаешь, что я знаю, да?

— Ну… смотря что, Смит, – пыталась она не ерзать и не волноваться. Откусила от яблока, но сразу же подавилась соком.

— Кайл рассказал. Про жабу. Как ты убила комиссара.

— На него напал медведь, – честно ответила Нэл. – Не я.

— Значит, медведь убил жабу?

— Да, – быстро ответила Нэл.

Она хотела думать, что их встреча изменила Финнера. Хоть немного. Нэл верила, что он мог стать другим. Он сможет выбрать: выстрелить ему или нет. Да она почти завербовала красную жабу!

— Жабу убил медведь, Смит.

Нэл видела, как штабной перебирает пальцами древко ружья. Какими же все они были покалеченными. И в Секторе, и в Штабе. Кажется, на одну только Единичку всю ответственность уже не спихнуть. Выжившие решили воевать друг с другом сами. Вины Нестора здесь не было. Эта мысль как-то успокоила Нэл, и Смит увидел честность, которой добивался.

— Хорошо, пташка, я рад, что ты выбралась.