Книга Единичка, страница 65 – Элла Чак

— Кайл, долго еще? Рудо, ну а ты куда поперся? – пыталась она собрать парней. – У меня важные новости, вообще-то, а вы бродите, как медведи-шатуны!

— Я в кустики, Лея!.. Сейчас! Уже бегу! – раздался голос Рудо.

Нэл вжалась в ледяной металл поезда. Грузные шаги Рудо раздались совсем близко. Пришлось подпрыгнуть и повалиться в распахнутую дверь вагона, чтобы он ее не заметил. И тут Нэл утонула в благоухающих ромашках, растущих на полу вагона. Их запах напоминал протухшую на жаре опрелую ткань вперемешку с мышиной шерстью. Кажется, чем цветок более вонючий, тем больше в нем полезных свойств. Ли учила, что ромашка останавливает кровотечение, процессы гниения, обеззараживает и заживляет раны. Она лечит все – от простывших ушей до расстроенного кишечника.

Ромашки текли рекой сквозь состав, сворачивая из вагона в вагон. Через открытую дверь Нэл заметила Рудо. Хорошо, что он стоял к ней спиной, орошая кусты. Пришлось бы зажмуриться, а так Нэл могла рассмотреть его затылок. Прямоугольник блокиратора находился на месте. Может, Рудо параноик и держит запасной в столе, если этот заглючит?

Когда он удалился на пять вагонов левее, Нэл наконец-то вынырнула из ромашковой вони. Она сидела на полу, сплошь заросшем белыми головками цветов. Сквозь некоторые сиденья проросли корни многолетних сложноцветных астровых.

— Вот почему ромашковые… – провела она рукой по прохладным соцветиям, плюхаясь в белые кляксы.

Подтянув сосборившиеся гольфы внутри желтых резиновых сапог, Нэл поднялась на ноги и двинулась сквозь поезд по ромашковой реке. Она подкралась к вагону, где засели Рудо и Лея. Кайл оставался снаружи у стены. Он складывал жестяные баллончики в сумку. Доносился запах краски. Когда Кайл скрылся из вида, Нэл увидела законченный им рисунок на расчищенной от плюща длинной стороне синего вагона.

Она никак не могла вспомнить, как такие рисунки назывались, когда минусовые рисовали баллонами с краской на стенах домов, поездов или асфальте. Видимо, эта информация была для выживания бесполезной и не задерживалась в ее голове, как слово «джинсы».

На рисунке фея колдовала волшебной палочкой бальное платье. Но вместо него из вихрей на девушке со вздернутыми руками появлялся защитный комбинезон второй кожи с капюшоном и экраном. Вместо туфель тяжелые бутсы высотой до колен, на руках резиновые перчатки с ремнями. Карету рядом заменил тригл с четырьмя горящими красным дисками.

Нэл отвернулась от рисунка. За спиной внутри вагона послышался разговор. Она закрыла глаза, рисуя мысленную картинку: кто где сидит.

— «Понятно… расселись по диванам внутри вагона».

Заметив кусок отсутствующей крыши, Нэл взобралась по плющу. Ползком подкралась к широкому разодранному краю металла и аккуратно заглянула внутрь.

Рудо занял сиденье слева. Кайл и Лея отодвинулись друг от друга и сидели по противоположным сторонам длинного синего дивана. Все эти дистанции играли сейчас на руку Нэл. Шептаться не станут, будут говорить в полный голос, и она прекрасно все услышит.

— Может, подождать, пока проснется Нэл? – предложил Кайл. – Это будет честно.

Лежа на спине прямо над ним, Нэл улыбнулась, мысленно благодаря за эти слова. Никто ее не поддерживал в Штабе так, как Кайл и Иваныч. Смит что-то да подозревал, пытаясь считать в ее глазах метку убийцы. Лея, и та увела парней пошептаться за три километра от Штаба. Нельзя было в библиотеке поговорить?