Книга Единичка, страница 76 – Элла Чак

— Кажется. А ты откуда столько знаешь про них?

— Из памяти прототипа. Она как-то связана с ними. Ну, давай, лети! Не теряй зря время!

* * *

Времени было предостаточно. Впереди целая ночь. Финнер переоделся в новый красный комплект второй кожи. Он настроил Систему, отключая отслеживание геометки, и ввел код со спасательного маяка. Если Нэл когда-нибудь его активирует, только он один получит сигнал, а не все остальные комиссары.

Он шел по пустому широкому коридору Башни, чувствуя ненавистный запах ардженти. Голосом направил лифт на тридцатый этаж к паркингу триглов. Коснулся ладонью рукояти, тригл считал его ДНК, активируя заряд ракетного топлива. Телу передалась легкая беззвучная дрожь мотора. Диски тригла вспыхнули красными световыми кольцами.

Фин надавил на педаль газа, разгоняясь по языку балкона, и рванул вверх – внутрь звездного неба. Он пересек стометровую стену и опустил защитный экран, но вскоре скинул его прочь, наслаждаясь потоком встречного ветра, трепавшего шевелюру. Открыл от удовольствия рот, чувствуя, как от холодного потока и скорости сводит зубы.

Спустившись к земле, Фин переключил положение колес, касаясь узким краем асфальта. Светящиеся галогеновые диски четырьмя вертикальными обручами разорвали сумрак одной из немногих уцелевших трасс минусовых. Подушка отрицательной гравитации удерживала тригл над рытвинами, ямами и корягами. Энергия вырабатывалась автоматически, если колеса соприкасались с жесткими трещинами неровного покрытия.

Магистраль М-5 сохранилась одна из немногих: километров на сто еще лежал почти нетронутый размытием и селями асфальт. Комиссару нравилось гонять с поворотами, маневрируя между препятствиями, менять направления, перескакивать разрывы дорожного полотна. На особо резких изгибах трассы он наклонялся телом вместе с байком к асфальту. Красный наколенник выбивал снопы искр. Фин любил дороги, как любил сложности, бросая себе вызов. В небе… слишком тихо.

Сегодня он рыскал глазами по асфальту, выискивая злосчастный чертополох, о котором предупреждала Нэл. Действительно ли маленькая колючка, пробивающая асфальт, может сбить его с тригла?

Машина комиссара двигалась беззвучно. Ночь молчала, пока ее всю не засосал грохочущий рев. Звук приближался к Фину со спины. С облаком гари и пыли мимо комиссара пронеслось молниеносное пятно с парой расплывчатых желтых точек по бокам.

— Что? Объект… на допотопном байке?

Фин решил догнать его, припугнуть и дать уйти, не преследуя слишком долго. После общения с Нэл он словно стал убийцей-вегетарианцем. Бессмысленное желание стрелять пропало. Размышления рыжей дикарки о войне без повода и без причины не выходили у него из головы.

Какое на самом деле Сектор имел право решать, как кому жить? Отлавливать людей, словно бешеных. Запирать их в блоки за стометровым забором. Ради их безопасности? Ради выживания под гнетом Лидеров? А нужна ли такая «забота» людям? Фин впервые думал об объектах как о людях.

— Вот черт! Это же тригл с красной жабой!

Нэл сильнее выкрутила газ на байке, пытаясь уйти от преследования. Ее ржавая минусовая техника, не обкатанная десятилетиями, стала кряхтеть. Рукоять сцепления не поднимала обороты выше четвертой передачи, и мотор прогазовывал на высокой стрелке тахометра, выплевывая синий дым.