Книга Доминум, страница 192 – Полина Граф

Она рухнула на меня, обняла за шею и продолжила рыдать, словно все прошедшие годы, все совершенные поступки ударили по ней в одночасье. Я растерялся, но, собравшись, обнял в ответ, не веря, что делаю это. Сара всегда вызывала у меня скрежет раздражения на зубах. Но не сейчас. Это определенно был иной человек.

— Я словно не живу, – выдохнула Сара спустя некоторое время. – Уже так давно, что не вспомнить. Будто кто-то другой занимает мое место, а сама я все та же, как и в тот момент, когда это началось. Время просто встало. И не было тех десятков лет.

Протекторша стиснула челюсти и произнесла:

— Помоги мне. Я не знаю, как с этим жить.

— Ты не будешь одна, – пообещал я. – Мы все поможем. Я помогу.

Все потемнело, в нос ударил кислый затхлый воздух. Грязный, плохо освещенный коридор, множество облезлых дверей, ведущих в маленькие, тесные и бедные квартиры. За одной из таких доносилась чья-то ругань, за другой на полную громкость работало радио.

— Пока что вы удачно проходите испытание, – заявил вновь возникший позади меня Пустой.

— Это бесчеловечно! – обозлился я, изнывая от каждой секунды, проведенной в закромах чужих воспоминаний. Обычно мне не удавалось проникнуть в подобные области памяти, да и желания не было. Оно било по разуму раскаленным ножом.

— Согласен, – спокойно кивнул Пустой. – Но это место не было сделано человеком.

Я проглотил едкие слова, как только Сара вышла из самой дальней квартиры, тихо затворив за собой скрипучую дверь. Мне было трудно принять, что эта худая и хрупкая девушка с заплетенной в волосы лентой, большими зашуганными глазами и в старомодном гороховом платье и есть та Сара, которую я знал. Чем глубже мы погружались в ее прошлое, тем меньше в ней оставалось той каменной воительницы. Передо мной представала всего лишь испуганная девушка, отчаянно пытавшаяся найти в себе силы справиться с окружающим миром.

Она быстро и бесшумно прошмыгнула в свою квартиру, словно уже не в первый раз проделывала такое. Даже ни одна половица не скрипнула. Жилище выглядело бедным, но чистым. Слишком много белых тонов. От каждого предмета мебели веяло безликостью, застоем. Единственным интересным объектом Саре представлялись выставленные на полке фотографии родственников по материнской линии, не захотевших плыть через океан и оставшихся в Ирландии. Сара не помнила родины – ей было всего два года, когда семья мигрировала в Штаты с множеством других искателей лучшей жизни.

Солнечный свет врывался в помещение сквозь окно, но едва ли делал его менее темным. Снаружи на грязной улице ребятня с криками гоняла мяч. Скользнув глазами по распятию, расположенному на стене так, чтобы его было видно из любой части помещения, Сара уже собралась было скрыться у себя, но тут в дверях появилась мать, и девушка с испугом отступила. Женщина не была старой, но годы тяжелого труда сделали свое дело. Она выглядела сутулой и тонкой, как палка. Рыжие волосы давно потеряли насыщенный цвет и больше напоминали ржавчину.

— Тебя не было дома, – сухо и резко изрекла мать.

— Я просто… – пролепетала Сара.

— Ты просто снова ходила к этому старику. – Глаза женщины, секунду назад казавшиеся пустыми, метали молнии. – Я же велела тебе не приближаться к нему.

— Я всего лишь помогаю ему по дому, мама! Мистер Голдман – инвалид, ему трудно…